Мой родной чужой

— Он взрослый мужчина, замечательный экономист, умный и самостоятельный, — возразила жена. — Егор знал, на что идет. Наверняка, просчитал все риски.

В словах Лары был здравый смысл, но я-то знал, что ни хрена Егор не просчитывал. Мы оба тогда с ним были не совсем адекватны. Слишком эмоциональны, действовали словно в каком-то кураже. Видели цель, шли к ней и не замечали препятствий. Не хватило опыта. Сейчас я понимал, что далеко не все из них были нам по плечу.

— Он просто хотел обеспечить тыл и сделать предложение Софе, — подытожил я. — Ты ведь знаешь, ее отец очень богат и к Егору относился, как к отребью.

История их любви проходила у нас на глазах и то, что было после, тоже. От прежней задорной, веселой и обаятельной девушки с выдающимися формами, осталась лишь тень. Софа сильно похудела, ее взгляд потух, а улыбаться кажется она и вовсе разучилась. И в этом я тоже чувствовал себя виноватым. Хотел ведь помочь другу, а разрушил его жизнь.

— Значит, вы с ней встречались из-за Егора? — уточнила Лара. — Ты рассказал о его операции?

— А ты откуда знаешь об операции? — нахмурился я.

В груди нехорошо кольнуло: я ведь лично все делал. И фонд основывал, и людей нанимал, и деньги переводил. Даже Герман не в курсе происходящего.

— Мы с Филом заезжали к Егору, — спокойно пояснила Лара. — Ему там нужно было какие-то документы забрать, Егор его консультировал по договорам. А я…

— Стой! — осенило меня. — Когда это было, помнишь?

— В тот день, когда я тебя на ринге побила. — Она мило улыбнулась. — Прости.

Но в глазах её не было и капли сожаления, лишь лукавое удовольствие, будто жена всю жизнь мечтала надавать мне по морде, и вот сбылось наконец-то.

— Лара, спасибо тебе! — воскликнул я. — Ты гений! Секунду."

"Расцеловал жену в обе щеки я набрал телефон Германа.

— Кажется, я знаю, как достать образцы подставных документов. — порадовал я друга и весело подмигнул Ларе, которая спрятала улыбку за бокалом вина.

Лариса

Женя улетел, как на крыльях сразу после звонка Герману, а я села за стол, на котором оставался недоеденный рататуй и недопитое вино. Глядя в окно, я любовалась вечерним городом и пыталась осознать, что только что произошло.

Мысли разбегались, картинка не складывалась, рассыпаясь раз за разом. Женя обрадовался так, что глаза засверкали. Наверное, те договора были очень важны. А что важно для меня? С каждым днём я понимала это всё меньше. То, что я много лет ценила в себе, оказалось маской. А люди, которых я, казалось, знала лучше, чем себя, стали незнакомцами за какой-то миг.

Да, муж неприятно поразил меня, когда я увидела его вторую сторону. Ту, что Женя так умело скрывал от меня пятнадцать лет.