7
0Палачу нравится причинять боль.
Спустя столько лет я и сам забыл, где граница между нашими личностями. Будто кромка сухого песка на пляже, которую ласкают волны. С каждой волной эта грань отодвигается всё дальше и дальше. А когда начинается шторм, то её вообще смывает к херам. И тогда весь песок превращается в единую мокрую, пропитанную гневом и болью, массу."
"Существо на полу начинает подрагивать и скулить. Как много раз видел я подобное. Когда сознание отключается от боли и страданий, и человек перестаёт быть человеком, превращаясь в животное.
Присаживаюсь на корточки.
— Расскажи мне, — мои глаза врезаются в затуманенные болью зрачки врага. — Расскажи, кто устроил нападение, и тогда всё закончится.
— Я…я… — на его губах пузырится кровь. — Я просто наёмник… я ничего не знаю…
— Кто тебя нанял? — я снова тянусь к огню, и человек сжимается от страха.
— Нет… нет… пожалуйста…
— Вы убили троих моих людей, — холодно говорю я. — Я сделаю всё, чтобы узнать правду.
— Это Верхов. Верхов нас нанял. Хотел узнать, какая у тебя система безопасности и оповещения…
— Что ещё он хотел узнать?
— Про девушку… он хотел узнать про девушку…
— Ту, которую ты хотел изнасиловать?
— Наверное… — рвано выдыхает мужчина.
Смотрю в глаза человека и понимаю, что на этот раз верю ему.
— Зачем ты хотел изнасиловать девушку? — задаю очередной вопрос, вставая.
— Красивая… — хрипит в ответ человек. — Она красивая.
Гнев вскипает во мне с новой силой. Отворачиваюсь.
Обычно во время допросов я холоден и отстранён. Никогда не воспринимаю эту работу как личное. Но сейчас… Кажется, что его слова задевают не Палача.
Беру со стола пистолет и взвожу курок.
— Помолись своему богу, — говорю я.
Отец всегда говорил мне: творя справедливость, лидер должен быть готов сам исполнить приговор.
Поэтому я всегда исполняю свои приговоры собственноручно. За это я и получил эту кличку. Палач.
Не медля больше ни секунды, целюсь в голову и нажимаю курок.
Глава 25
Лира
На следующее утро мне совсем не хочется вставать. Ворочаюсь в постели, пока лучи утреннего солнца карабкаются по подушке, с каждой минутой оказываясь на пару миллиметров ближе к лицу.
В доме тихо. Так тихо, будто вчера тут не было перестрелки и годы трупов во дворе. Интересно, куда Палач их девает?
Зажмуриваюсь, пытаясь развидеть то, что так услужливо рисует воображение.
Сажусь в постели. Ужасно хочется чем-нибудь отвлечься.
Встаю, одеваюсь и иду в библиотеку.
Удивляюсь, сколько тут книг… Стеллажи с пола до потолка заставлены книгами. Интересно, кто все их читает?
Смотрю на роман, оставленный на столе.
Автор Кирилл Миронов. «Злость».
