7
0
Мне представляется, как его губы кривятся в усмешке. Тёмные глаза слегка прищуриваются, а лицо остаётся непроницаемым. Жестокий и холодный, как и всегда.
Его образ рисует мне воображение, потому что я, конечно же, не смогла бы ничего разглядеть даже если бы подняла взгляд.
— Сегодня, видимо, на одного станет меньше, — равнодушно добавляет он.
Моё сердце почти останавливается. В ушах начинает шуметь от паники.
Это он обо мне сейчас говорит?
Чудится, будто в руках мужчины поблёскивает какой-то предмет. Неужели… неужели это пистолет? Он пришёл за мной? Хочет меня убить?
Я пячусь назад, к больному животному.
— Пожалуйста… не надо… — шепчут мои пересохшие губы.
От паники, сковывающей тело, я даже вдохнуть не могу полной грудью. Этот жестокий человек, привыкший решать, кому продолжать жить, а с кого уже хватит теперь пришёл и по мою душу?
— Почему же? — бесстрастно спрашивает он. — Жеребца не вылечить. А содержание больного животного обходится очень дорого. Впрочем, дело не только в деньгах. А в страданиях. Зачем продлевать страдания заведомо обречённому на смерть существу?
Я не сразу понимаю его слова.
— Вся наша жизнь — страдания, — тихо говорю я, чувствуя как глаза становятся влажными. — Но несмотря на это мы все хотим жить, правда?
Палач поворачивает голову на бок и задумчиво смотрит на меня. Молчит.
— Ты бы предпочла мучения смерти? — наконец произносит он.
— Да. — не задумываясь отвечаю я.
— Видимо, ты просто никогда не страдала по-настоящему, — отвечает он.
Почему-то в его словах мне слышится скрытая угроза.
— Пока мы живы надежда есть.
Мужчина усмехается.
— Значит, ты просишь меня оставить ему жизнь? — он делает паузу. — Ты просишь об услуге, но ничего не предлагаешь взамен.
Закрываю глаза и чувствую, как мои щёки начинают пылать. Тело дрожит то ли от холода, то ли от жара, который разносит по венам ошалелое сердце.
Я помню свою обязанность. Стать его женщиной. Заслужить доверие. А потом… потом я буду должна его предать. Ради любви к брату. Пусть хоть у одного из нас будет шанс жить нормальной жизнью.
Не говоря ни слова я делаю шаг вперёд. А потом ещё один, пока между нами с этим пугающим человеком не остаётся всего пара сантиметров.
В сгустившейся тишине биение моего сердце отдаётся где-то в ушах.
Я встаю на цыпочки и, зажмурившись, дотрагиваюсь до его губ своими. Они оказываются на удивление мягкими и горячими.
Дрожа всем телом, я осторожно целую мужчину. Провожу по его рту кончиком языка. До этого я никогда ни с кем не целовалась. Даже со своим будущим женихом.
