0
0Гриш, ты тот еще лис.
Б. Скорее Волк. Вообще я страшный человек. Тебе лучше меня послать прямо сейчас.
В_Х. Предпочитаю самостоятельно решать, что для меня лучше. Итак, что в тебе страшного?
Б. Я засранец.
В_Х. Пффф. Это не страшно, даже забавно иногда. Мне нужны подробности.
Б. Подробностей лучше не знать, Хелл.
В_Х. Ладно, а на кого учишься?
Б. Исторический. А ты?
В_Х. Биофак.
Б. Черт, красавица, мне действительно нужно для разнообразия поработать.
В_Х. Без проблем, Гриш. Отпускаю тебя. Классно поболтали.
Б. Может, вечером продолжим? Мейл твой в профиле? Аська есть?
В_Х. Я не против. Почта — настоящая. Аська — дома. Номер не помню, разумеется. Спишемся?
Б. Обязательно. Я от тебя не отстану.
В_Х. Очень на это надеюсь."
"Гриша покинул приват, Оля закрыла окно чата. Она поймала себя на том, что лицо болит и сводит скулы — так много она улыбалась. Слегка трясло от перевозбуждения, а сердце сладко сжималось и внутри было тепло, словно она напилась горячего чая, закутавшись в шерстяной плед.
Чувствуя себя немного пьяной, Оля на пошла на пару, где разумеется витала в облаках, вспоминая разговор с Беном. Интуиция подсказывала ей, что это начало чего-то большого и важного. Ольга чувствовала такие моменты, она любила пропускать их через себя, наслаждаясь насыщенностью, интенсивностью. Час болтовни с Гришей сделал ее день, и Оля очень надеялась, что их знакомство продолжится, будет развиваться.
И даже если бы Ольга Князева знала наперед, во что выльется вполне невинный треп в интернете, она ни за что не отказалась бы от знакомства с Гришей Птицыным.
Глава 2. Стрелы слов
Он вернулся на землю сквозь дни и года,
Семь столетий назад безвозвратно ушедший.
Вспоминает об этом Раймон иногда,
А друзья говорят про него — ""сумасшедший…""
И снова битва идет для него каждый день,
Только ныне масштаб поражений неравен:
От былого осталась лишь зыбкая тень -
Там Тулуза сдана, здесь завален экзамен.
Канцлер Ги — РаймонVII
Собираясь на очередную северную вылазку, Гришка долго прощался с Олей. Они заболтались в аське глубоко за полночь. Решив отоспаться в поезде, Птицын не находил в себе сил оторваться от своей Валькирии. Они все говорили и говорили. Обо всем и ни о чем. Гриша понял, что будет безумно скучать без интернета. Без Оли. Ему почти не хотелось уезжать. Почти.
И не зря. Никогда еще он не был так близок к смерти. К чужой. Но и своя ходила рядом. Взгляд Кеннета, который он поймал, оттаскивая в сторону стонущего от боли друга, говорил: «Ты следующий».
Бен не спал в ту ночь, хотя Стейна приказала ему отдыхать. Но едва он закрывал глаза, то видел клинок Кена, снова и снова понимал, что не успевает его отвести. Даже в поезде по дороге в Москву он не смог поспать.
