Мой личный ад

Но еще больше ее поразило то, что Гриша помнил ее любимые — незабудки. И он бегал в магазин, чтобы купить их, сделать сюрприз, порадовать ее. И оплаченный им счет уже не казался таким большим делом или посягательством на ее независимость.

— Спасибо за цветы. Они прекрасны, — прогудела Оля куда-то ему в рукав.

— Это ты прекрасна, а цветочки — просто миленькие, — улыбнулся Гриша ей в волосы, не забыв добавить: — И для справки: то, что я оплатил счет и подарил тебе незабудки, не умаляет твою независимость.

— А твою? — ввернула Ольга, задирая голову, чтобы посмотреть на его реакцию.

Гриша рассмеялся, пряча за улыбкой напряжение.

— Вот уж не уверен, — отшутился он.

Оля мгновенно почувствовала его перемену и тут же сменила тему.

— Куда мы едем?

— В клуб, — коротко ответил Птицын.

— Сейчас и восьми нет. Кто ходит в клуб в такое время? — удивилась Оля.

— Просто небольшая частная вечеринка. Для своих. Но можем остаться и на ночь.

— О, — только и выдохнула она, совершенно не представляя, что за всем этим кроется. — Ну посмотрим.

Ольга вдруг осознала, что едет в какой-то непонятный клуб, с непонятным и очень странным парнем, которого первый раз видит. Он мог затащить ее куда угодно, сделать с ней бог весть что, но Оля совершенно не боялась. Она абсолютно и полностью доверяла Грише. И хотя они фактически были знакомы меньше суток, ни один нерв в ее теле не сигналил об опасности. Наоборот, в объятиях Гриши она чувствовала себя в безопасности, словно его руки были крепкой кольчугой, способной защитить от коварных ударов, ран и боли.

Князева едва ли не мурлыкала, согреваясь, улыбаясь, глядя на цветы, которые не желала отпускать ни на секунду. Она сама не заметила, как стала осторожно прижимать губы к Гришиной шее. А вот он заметил сразу и легонько потянул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову. Оля почувствовала на лице мягкие поцелуи. Прикрыв глаза, она сдерживала стоны, потому что к невинным касаниям губ Гриша добавил очень даже горячие прикосновения. Его ладонь заскользила по Олиному колену, по бедру, все выше и выше.

— Трусики на месте, обманщица, — прошептал он ей в губы, едва нащупав кружевную резинку.

— Я убью тебя, — выдохнула Князева, чувствуя, как его ладонь снова вернулась к поглаживанию колена.

— Я обещаю не сопротивляться, красавица.

— Ты и не сможешь.

— Знаю.

Остальные слова растворились в поцелуях, которые бестактно прервал водитель, гаркнув:

— Приехали.

Пока Оля приходила в себя, Птицын быстро расплатился и открыл дверь, помогая ей выбраться из салона. Машина отъехала, а друг уже вел ее куда-то. Она покрутила головой и тут же споткнулась.

— Осторожнее, — подхватил ее Гриша под локоть, не давая упасть.

Оля покивала и уставилась себе под ноги, выбирая дорогу.