Мой личный ад

— Я сказал, что подумаю, — никак не мог прекратить огрызаться Бен.

— Подумай, дорогой, подумай. И Москва, и Питер сейчас обсуждают, как Кен поставил крест на боевой карьере твоей ненаглядной Хелл. Он теперь вряд ли выпустит ее даже на спарринги, и она — ты как никто должен это понимать — сейчас готова на все, чтобы остаться в бою.

Бен сжал губы, ненавидя Стейну за ее правоту. Он помнил свой первый бой, помнил ощущение, которое бурлило в нем, и знал, что Хелл испытывала что-то похожее, а может и сильнее, пока Кен не утащил ее за косу, как дурную взбесившуюся собачонку. Сложно было себе представить, в каком раздрае Валькирия пребывала сейчас, но легко понять, что Хелл будет готова на многое. Словно читая его мысли, Старшая продолжила:

— Прими командование, Бен, позволь Хелл пройти наше Посвящение, сделай ее Волком. Вы встанете рядом, когда придут варяги. Она хороший воин, Москва будет рада, — Старшая замолчала, но все же добавила: — А я уж постараюсь успокоить Кеннета… в меру сил.

Бенедикт взглянул на нее расширившимися от шока глазами. Он не верил своим ушам.

— Стей, ты совсем крышей поехала? — только и сказал Бен.

— Найди Хелл, — оставила Стейна без комментариев его вопрос. — Ее никто не видел после боя.

И ушла в сторону музыки и праздничного шума.

Бен качнулся на пятках, сорвался с места и побежал, куда глаза глядят. Он дважды обогнул лагерь, но этого было мало, и ноги сами понесли его в лес. Сам не понимая как, Бенедикт оказался у озера. Сначала он заметил маленький костер, а потом и сгорбленную фигурку Хелл. Она подбрасывала в огонь собранный валежник."

"Бен сбавил темп до шага, медленно приближаясь к ней. Валькирия, конечно, слышала его, но никак не среагировала на появление Волка. Она лишь вытащила сигарету, прикурила. Бен остановился рядом и присел. Снова игнор, лишь подтолкнула ему пачку. Он угостился сигаретой, молча курил, глядя, как и она, на ровную гладь озера.

— Как ты? — нейтрально спросил Бен, когда молчать больше не было сил.

— Бывало и лучше.

— Куда ты сунулась без нормальной защиты? Могли ведь и порезать, — отчитал он ее.

— Корсет укреплен, сапоги — тоже.

— А руки?

— Не нуди, Бен.

Он только вздохнул, снял куртку, набросил ей на плечи.

— Замерзла ведь. Давно здесь сидишь?

— Давно, — кивнула Хелл, не благодаря его за заботу, но и не отвергая лишнюю одежду.

— Куришь много, — снова заметил Бен, провожая глазами еще одну сигарету в ее пальчиках.

Хелл только покачала головой и шмыгнула носом.

Бенедикт наконец присел рядом, чтобы рассмотреть ее лицо.

«Плакала, — тут же сделал он вывод. — Много».

Но сильнее распухшего носа и красных глаз его ранила разбитая губа и остатки засохшей крови на шее и подбородке.

— Дай-ка посмотрю, — потянулся он к ее лицу рукой.