5
0"
"Гриша шлепнул себя рукой по лбу, свалился на подушки, ненавидя их тесный мир и тонну общих знакомых. Конечно, жена его приятеля доложила Ольге. Не собираясь каяться, он пошел в наступление.
— Сама-то с Савицким без резины спишь?
— Щаз. Думаешь, я дура?
— Ну это объясняет, почему у тебя с собой вечно мешок презервативов.
— Очень смешно, — рявкнула Оля, натягивая трусики, застегивая лифчик.
— Куда собралась-то? За марганцовкой? Будем спринцеваться?
— Идиот. Домой я.
Она оделась буквально за две секунды и направилась к выходу, поправляя по дороге волосы. Гриша наконец очухался и догнал ее у двери, испытывая чувство дежавю. Снова голый, едва очнувшийся от оргазма, останавливает ее, прося не уходить.
— Оль, ну куда ты? Останься на ночь. Зачем тебе уезжать?
— Я ночую у Артура, когда он в командировках, — повторила она слово в слово вчерашнюю речь.
— Да пошел он. Останься со мной, здесь твой дом.
— Ты не допускаешь, что эту квартиру подарил мне Артур? — уколола Оля.
— Артур подарил бы тебе здоровый пентхаус или какую-нибудь модную студию в новостройке. А эта квартира, скорее всего, тебе от отца досталась. Ты упоминала как-то, что он живет в Приморском.
— Не упоминала, — сощурилась она.
— Говорила, говорила, — кивал Гриша, — давно. Тогда еще…
Ольга недоверчиво смотрела на него, не готовая к тому, что он помнит сказанное ею между прочим сто лет назад. И Гриша снова повторил, уговаривая ее:
— Не уходи. Останься. Я скучал, Оль. Ты нужна мне.
Их взгляды были прикованы друг к другу. Оба помнили, как давным-давно звучали похожие слова сквозь плач, как они удержали того, кто удирал от собственных чувств, от ответственности, от неизбежности.
Оля только покачала головой, спеша выйти из квартиры. Она почти бежала к машине, чувствуя, как незримые силы тащат ее обратно. Все ее естество желало остаться дома с Гришей, разговаривать с ним до утра, а потом просто обнять и уснуть, чувствуя тепло родного тела. Она часто ночевала у Артура, но так и не привыкла к его роскошным апартаментам. Он не раз предлагал ей переехать, но Ольга всегда отказывалась, ссылаясь на потребность побыть наедине с собой.
Заведя машину, Князева поехала, куда глаза глядят. Она пыталась возродить в себе те чувства, что питали ее дух, когда они с Артуром только начали встречаться. Адреналин, опасность, на острие ножа. Савицкий открыл ей мир запретных удовольствий, вседозволенности и безнаказанности. Оля почти любила его в то время, так сильно увлеклась, что говорила да на каждое безумие. То, что раньше казалось ей неприемлемым, приносило тонну темного наслаждения.
Стремясь вернуть все это, снова проникнуться мрачными настроениями своей недолюбви к Савицкому, Ольга поехала к Финскому, на их любимое место.
