Мой бывший темный (СИ)

Мужчина качнул белой головой, показывая мне, что пора уходить. Дважды просить не пришлось.

Оставаться рядом с новоявленным папашей мне не хотелось ни секунды. И уж тем более возвращаться в подвал в доме у кладбища.

Выйдя на улицу, села с Максимом в машину. Взревел мотор, мы выехали с парковки, свернув на дорогу.

— Жвачку хочешь? — мужчина закинул в рот, кажется, целых полпачки, отчего я уловила едва заметный запах мяты в салоне. Желудок сделал неприятный кульбит.

— Я только фруктовые ем, от остальных меня тошнит. Токсикоз, все такое… — рассеянно отозвалась я. И тут вспомнила о том, что сказал Раис, когда мы пришли в оперу.

Вот черт!

— Остановись! — сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Нам надо вернуться, срочно!

— Что случилось? — Максим бросил короткий взгляд через плечо.

— Пожалуйста! — из-за охватившей разом паники я и сказать не могла толком, что происходит.

— Тут нельзя останавливаться, плюс двойная сплошная. Отмазаться, конечно, проблем не будет, но смотри, какой плотный поток, в кого-нибудь врежемся. Люди такие хрупкие… — миролюбиво постарался урезонить меня он, объясняя как ребенку.

— Нам надо вернуться… — прошептала я.

Перед глазами всплыло злорадное лицо Раиса:

«Я тебе в обед яд подсыпал…»

Неужели я теперь умру? Как быстро действует яд? Мне стало казаться, что кружится голова и не хватает воздуха. Надавила кнопку на двери, приоткрывая окно, жадно глотая морозную свежесть с улицы."

"Тяжело сглотнула, слюна была горькой. Может, Раис все-таки пошутил? Ведь в оперном театре я чувствовала себя вполне обычно. И сейчас просто себя накручиваю…

— Да скажи уже, что случилось! — не выдержав, прикрикнул Максим.

— Меня… отравили, — призналась я.

Максим резко нажал на тормоза. Сзади послышались протяжные гудки автомобилей.

Я почувствовала, как от резкой остановки желудок скрутило, содержимое просилось наружу. Только и успела, что приоткрыть дверь, как меня вывернуло прямо на обочину.

Мужчина обернулся, схватил меня за руку и потянул к себе.

Он полоснул ногтем по коже, и на ней тотчас выступили алые бисеринки.

— Что ты делаешь?.

Причмокнул, словно смакуя.

— Не чувствую у тебя в крови посторонних примесей. Вполне съедобно, — несмотря на дикость его слов, я облегченно выдохнула. — Хотя определенный привкус, конечно, есть…

А вот последняя фраза заставила вновь напрячься.

— Привкус? Это может быть яд?

— Конечно, может… — покивал он с усмешкой, но, увидев, как я начинаю судорожно хвататься за подлокотник, поспешил успокоить.