Мой бывший темный (СИ)

Что с того, что я беременна? Или Виктор долгое время безнадежно лечился от бесплодия? И поэтому они все сейчас удивляются, словно стали свидетелями второго пришествия?

— Но он прав, как мы можем быть уверены?.. — а это уже был смуглый. — Стоп. Или это как то связано с твоими исследованиям? Ты нашел способ?

— Ребенок мой. Точка. Остальное сейчас обсуждать не время.

И снова молчание. Я чувствовала себя редкой бабочкой, вокруг которой собралась толпа натуралистов. Вот теперь-то я порадовалась тому, что не сняла крутку, наоборот, кутаясь в нее еще сильнее, несмотря на то, что в зале было довольно жарко.

— Она в курсе, кто ты? — голос рыжего чуть дрогнул. — Кто мы?

— Я сказал сегодня, но она, кажется, не поверила.

— Ребят, только это… Давайте без демонстраций, а то скинет еще с перепуга… — я обернулась на голос. Это был совсем молоденький мальчик лет двадцати в серой бейсболке с логотипом летучей мыши. — Жалко ведь. Племянничек все-таки будет.

— Или племянница, — заржал в ответ блондин.

Я инстинктивно прикрыла живот рукой. Весь этот разговор мне нравился с каждой минутой все меньше и меньше.

— Если это правда и ребенок действительно твой… — протянул еще один из братьев.

— Поэтому я и привел ее сюда, — произнес Виктор. — Мне нужен кулон. И ваша помощь с активацией.

Сидящие за столом мужчины переглянулись. Виктор кивнул рыжему, и тот моментально вскочил с места.

— Сейчас принесу.

Разум отказывался понимать происходящее. Они сказали, мой ребенок будет вампиром? О чем они вообще? Чего никогда не было?

Я неуютно ерзала на стуле, проклиная тот момент, когда вообще согласилась отправиться сюда.

Рыжий быстро пришел, неся на вытянутых руках перед собой что-то вроде подноса. Затем осторожно водрузил поднос на стол.

— Я первый, да? — он широко улыбнулся, в этот момент мне показалось, что у него и впрямь очень сильно выделяются верхние клыки…

Мужчина закатал левый рукав рубашки, а затем одним движением правой руки вдруг рассек оголенную кожу. Темные красные капли начали стекать вниз, прямо на лежащую на подносе драгоценность.

Я зажала рот рукой, чувствуя, как меня начинает мутить от этой картины.

Ребенок в животе ощутимо заерзал, словно тоже понимал, что происходит.

Поднос пошел по кругу, и каждый проделывал то же самое. Закатывал рукав и капал своей кровью на украшение.

Когда поднос сделал полный круг и его придвинули к Виктору, я наконец заметила то, что было тут самым странным. От такого количества крови все уже должно было быть перепачкано ею, но нет.