5
0
Анна подавила в себе укол совести при этих словах и той горечи, что почувствовала при них. Да, какая-то часть ее жалела сейчас женщину, сидящую напротив, растерявшую под гнетом прошлого, навалившегося внезапно при упоминании того, что она и не планировала услышать от Анны. К этой жалости примешивалось и чувство вины перед Марьей Афанасьевной, что заговорила о той откровенности, которую ей когда-то доверили. Хотя утешала себя, что слова молчать с Анны Марья Афанасьевна не брала.
А еще Анну мучило осознание того, что этот разговор, обнажающий старые раны, навсегда лишит ее возможности иметь с belle-mere те отношения, что положено иметь, вступая в новый род супруга. Но и промолчать не могла, имея на весах цель, к которой стремилась сейчас, заводя разговор о прошлом. Пусть ее возненавидит еще пуще Алевтина Афанасьевна, пусть лучше на нее перекинет всю свою ненависть, которую столько времени подпитывала в душе. Но Андрей…
— Я видела рисунок в медальоне Марьи Афанасьевны. Андрей удивительно схож чертами с покойным отцом. А глаза у него — теткины, верно? И это сходство… именно это сходство причина вашей нелюбви к нему. Я готова биться с вами об заклад, что Борис Павлович не имел подобного сходства или лишь в малейшей степени. И Софи… она тоже не особо схожа. А вот Андрей… И дело не только во внешнем виде. Он самой сущностью является воплощением своего отца, насколько я поняла из слов Марьи Афанасьевны. И именно это стало его проклятием! Потому что вы перенесли на него все обиды, что носите в душе своей. А тот случай… Он лишь подарил вам причину для оправдания вашей холодности к сыну. Вы сами сотворили ее… И сами питаете ее каждый Божий день. Алевтина Афанасьевна, неужто вы не видите, что Андрей вовсе не тот, каким вы видите его?! Он же ваш сын. Довольно чинить ему боль! Если не можете любить его, то хотя бы держите себя в рамках благочиния и вежливости. Вы говорите, что вас тревожат глаза и уши иные, так для чего вы сами даете пищу для толков? Неужто не в силах хотя бы вежливую беседу вести? Хотя бы короткими репликами поддержать ту? Ведь даже того ему было бы достаточно ныне, поверьте мне. Он ваш сын, и питает к вам нежность, не оглядываясь на обиды. И всегда будет защищать вас. Даже передо мной. Как всегда будет защищать тех, кого любит от любых напастей и бед, от дурного слова и обид. Как же вы можете говорить, что он en opposition к вам?
А потом смягчила тон голоса, видя по лицу Алевтины Афанасьевны, насколько ныне пробита ее привычная броня из равнодушия и высокомерия. И насколько она стала выглядеть мягче и беззащитнее, когда растеряна и не знает, как ей следует реагировать на то, что слышит.
— Отпустите свое прошлое.
