14
0— Ранее ты не особо пеклась о них!
— Ранее? Ранее мне не приходилось видеть, как они на защиту отца встают! — сказала и снова вспомнила тот день, когда на дворе церкви шло побоище, когда старались крестьяне сбить французов до того, как те сумеют подойти к раненому барину. — Они спасли тогда жизни мне и отцу, уберегли от гибели. Как забыть о том? Как можно забыть о том?
— Быть может, им еще и стрелять разрешить в лесу? И кормить с барского стола? — ехидно спросил брат, но Анна только выше подбородок подняла, готовая отстаивать свою просьбу.
— D'accord! Коли ты так просишь за них, я дам им возможность получить дерево для их изб. Вскоре будем рубить дальний лес, тогда и получат холопы свои срубы, — холодно проговорил Петр после минутного молчания, скрещивая руки на груди, словно отгораживаясь от сестры ледяной стеной. — И не спрашивай про лес. Я так решил. Вскорости будут город отстраивать — лес в цене подскочит. Нам средства надобны. Большие средства!
— Скажи мне еще одно, — не унималась Анна, готовая выяснить ныне все до конца, открыть все карты, которые, как она подозревала, Петр держал скрытыми от ее глаз. — Ты велел почту тебе приносить наперед. Всю почту. Для чего?
— Не смотри на меня так! — выкрикнул брат, видя в глазах Анны явное обвинение. — Не смотри, будто я вор или злодей какой! Если нет письма, не моя вина. И думать не смей, слышишь! Даже думать не смей! Смела стала чрез меры! Отец много позволил тебе, как я погляжу. Не твоего ума дело, сестрица, вопросы хозяйские. И не лезь в них боле! И не по тебе вопросы задавать о решениях моих, спорить о них. Твое дело сесть за работы да за домом следить, только то!
Анна промолчала в ответ, не стала даже рта открывать, боясь, что снова сорвутся с губ злые обидные слова. Она отступила к дверям, готовая убежать из кабинета, но все же развернулась от створок, не в силах не задать вопроса, который помимо воли возник в голове еще днем, когда только-только узнала правду обо всем, что творил Петр, войдя в роль хозяина.
— Что ты скажешь отцу обо всех своих деяниях? Что скажешь, когда он встанет с постели и будет готов снова стать за хозяина у своих земель? — спросила тихо, пытаясь подметить каждое движение черт лица, каждое шевеление губ.
Горькие складки легли у рта. Сдвинулись брови под светлой прядью волос, что упала недавно на лоб, когда брат качал головой в пылу ссоры. Мелькнула тень в серых глазах.
— Если встанет с постели, — поправил он Анну мягко, и она пошатнулась, ахнула, осознав смысл этой фразы. А потом мелкими шажками пересекла кабинет и бросилась в распахнутые объятия брата, прижалась к нему всем телом, как когда-то делала это в детстве, спрятала лицо на его широком плече. — Доктор Мантель говорит, что кровопускания не помогают отцу.
