1
0
— В ванной в шкафу глянь…
Речка, небо голубое —Это все мое — родное!
— Окей, — он поблагодарил и закрыл-таки дверь, а рыжая будто зная что сейчас ей будет пиздец приподнялась и одним уверенным для такой невинной девушки движением нанизалась на член ртом, а я зарычал и отбросив одеяло со злостью смял рыжие пряди и отдернул ее от члена, зверея когда заметил тонкую ниточку слюны тянущуюся от головки к пухлым губам.
— Тебе жить надоело? — зашипел сквозь зубы разрываемый на части двумя противоположными желаниями. Толкнуться в ее рот снова и задушить ее нахрен.
Дашка облизала губы и надула их, злясь на мой яростный тон. А я залип глядя как язычок прошелся по сладкому рту. Стоп какому сладкому? Марк, очнись, ты тонешь!
— Ну ты же хочешь, глупо отрицать… А я никому не скажу, — снова потянулась к члену и я собрав всю волю в кулак сжал ее волосы не позволяя снова обхватить его губами. И ощутил физическую боль от этого. Член просто свело будто она все же сделала то, чего не дал сделать. И это сильнее любой ласки ударило по нервам.
Зашипела, но я не выпустил ее волос продолжая в немом оцепенении смотреть в льдисто голубые глаза.
— Еще раз коснешься, я сдам тебя папаше и брату наплюю на свои с ними отношения, ясно тебе?
Видимо что-то в моем голосе все-таки заставило ее принять мои слова всерьез и Дашка вздохнула и начала выпрямляться, а я разжал пальцы, глядя как она садится между моих разведенных ног. Потянулся к одеялу и накрыл ломящий стояк, стараясь не касаться его тканью.
— Ты обломщик, тебе кто-нибудь говорил об этом?
Обиженно изрекла, и я волком на нее посмотрел и плотнее укутал бедра.
— Иди к себе, Даша.
— Но Пашка же не спит, и увидит, что я выхожу из твоей комнаты…
Снова она права. Ненавижу такие моменты!
— И что предлагаешь? — шипел, боялся, что друг услышит разговоры.
— Я дождусь, когда он уснет и уйду к себе, — так же тихо изрекла, и атмосфера зазвенела, потому что разговоры шепотом по умолчанию эротично звучат. Особенно из уст этой бестии.
— Только подальше от меня держись, поняла?
Кивнула, обиженно встала и обойдя кровать села на самый край, красноречиво отворачиваясь. Скрестила руки на груди и уставилась на дверь, а я в который раз повторил строчки единственного стишка который помнил, чтобы хоть как-то справиться с возбуждением. Помогало слабо.
— И не вздумай спать здесь, ясно тебе?
Дашка царственно кивнула не глядя на меня и я отвернулся и лег спиной к ней, устраиваясь удобнее. Все-таки уже почти четыре. А завтра на работу.
