3
0Широкие брови, выступающие скулы, волевой подбородок и чувственные губы… Нет. На губы я смотреть не должна! Просто не должна и всё!
Господи… и почему мне кажется, что наутро будет ещё хуже? Всё это непременно разобьёт мне сердце… Но, это, ведь, будет потом? А пока…
После полного стресса дня, после дурацкого разговора с матерью, мне жутко хочется забыться рядом с тем, кто стал мне так близок…
Делаю глубокий вдох и робко кладу руку на его плечо.
— Я тоже скучала… — шепчу еле слышно.
Дежавю… Прямо как в прошлую ночь, когда нахлынула удушающая волна паники, стоило мне только прижаться к нему, как страхи тут же ушли. И вот сейчас происходит тоже самое! Мы просто дышим одним воздухом. Чувствуем тепло тел… Быть ближе к нему… Ведь, если так подумать, в этом нет ничего постыдного?
Заглушаю внутренний голос, что буквально кричит о том, что мы оба будем гореть за это в аду и погружаюсь в блаженный сон без сновидений.
Робкий лучик солнца играет у меня на лице. Делаю вдох и утыкаюсь лицом во что-то тёплое и твёрдое.
— Какого хрена?! — резкий голос раздаётся над ухом.
Спросонья пугаюсь и не сразу вспоминаю, где нахожусь… А, главное, с кем!
Моментально распахиваю глаза. Лицо Дани прямо напротив моего! Я… лежу в его объятиях, а в бедро мне упирается отнюдь не «доброе утро»! По телу проходит трепет, когда я чувствую его твёрдый и очень горячий…
Но Даня, кажется, тоже его чувствует, потому что в следующий же момент отодвигается от меня как от огня!
— Твою мать! Ты опять в моей спальне спишь? — его лицо становится жёстким и враждебным.
— Я сплю в своей спальне! — рычу на него. — Это ты припёрся ко мне посреди ночи! — стреляю в него убийственным взглядом. — Пьяный!
— Да, потому что ЭТО, — он обводит глазами мою спальню. — МОЯ комната!
Взгляд брата замирает на стене. Той самой, где был причудливый портрет девушки. Тот, который я закрасила!
— Ты что наделала?! — его челюсти сжимаются так плотно, что я слышу их хруст. — Какого хрена ты закрасила мою картину?!
— Это моя комната! Что хочу, то и делаю! — приподнимаюсь в кровати и упираю руки в бока. И какого чёрта он с утра такой злой?! Уже жалею, что позволила ему спать в своей постели! Надо было столкнуть гадёныша ногой с кровати! Поспал бы на полу, ничего бы с ним не случилось!
Даня переводит на меня бешеный взгляд. Не понимаю, чего он так злится, но у самой от такого пробуждения внутри всё вскипает! У него нет ни малейшего права указывать мне, что я должна или не должна делать в своей комнате!
— Ты пожалеешь! — цедит сквозь зубы, вставая.
— Да что ты говоришь?! — злюсь, думая, как бы посильнее его задеть.
