3
0— Мне пришлось с Герой тусоваться, блядь! А ты знаешь, какой он накануне матча!
— Опять изображал из себя душу компании?"
"— Душнилу он изображал. Долбоёб.
Артём жрёт, а потом снова прикладывается к бутылке. Под внешней расслабленностью я замечаю, что его что-то гнетёт. Знаю, он пиздец скрытный, и никогда не жалуется, но в этот раз, видимо, и правда, что-то случилось.
— Так что у тебя? — спрашиваю уже в третий раз.
— Да так, — смотрит в пустоту перед собой. — Царевич опять вывел из себя. Мелкий гандон!
— Что он сделал? — хмурюсь. Царевич — это двоюродный брат Артёма. Он его на год младше, прыщавый задрот. Определение «мелкий гандон» ему как нельзя лучше подходит.
— Неважно, — Артём увиливает от темы. — Но, если попадётся мне после завтрашнего матча, пусть пеняет на себя!
— Ты знаешь, я никогда не прочь надавать этому козлу по его прыщавой морде, — поддерживаю, салютуя другу бутылкой.
Артём переводит на меня довольный взгляд. Мы с ним не один раз попадали в истории. Помню, как впервые встретились год назад на какой-то тусе. Хотели друг другу морды набить. С нашими взрывными характерами мы могли стать либо заклятыми врагами, либо лучшими друзьями. Хорошо, что в итоге получилось последнее.
— Ну а ты? — спрашивает он. — Ты почему мокрый? Трахался в бассейне?
— Неа, — усмехаюсь. — В душе.
— Прямо в одежде? — поднимает бровь.
— Ага, — пожимаю плечами.
— Кого трахал? — лениво спрашивает друг.
Сам не знаю почему, но сейчас мне совсем не хочется делиться подробностями секса с этой сумасшедшей малышкой. Даже говорить о том, что порвал её целку не хочется. Странно как-то. Решаю рассказать позже, когда с ней расквитаюсь.
— Да там одна… — неопределённо отмахиваюсь. — Из колледжа.
— Я её знаю? — усмехается.
— Неа. Новенькая какая-то. Так, никто.
— Ясно.
Между нами повисает пауза. Мы оба понимаем, что не договариваем, но лезть друг к другу в душу не в наших правилах.
Вместо этого мы обсуждаем стратегию завтрашнего матча и бухаем. Смотрю на часы. Скоро начнёт светать. Пьяный в жопу Артём предлагает пойти пожрать что-нибудь из холодильника, но я решаю, что мне надо домой, проспаться.
Теперь, когда во мне добрых поллитра джина, выбираться обратно через окно не так-то просто!
— Блядь! — реву, когда нога цепляется за какой-то сук, и я валюсь прямо на газон.
Артём смотрит на мои потуги в окно спальни и ржёт.
— Иди в жопу… — советую ему я и встаю, отряхиваясь.
Ноги заплетаются. Дом отца находится на соседней улице этого пригородного коттеджного посёлка для местной элиты. Но по сравнению с особняком матери в пригороде Лондона, это место просто помойка.
Вспоминать ней я не люблю.
