3
0
Опускаю лицо в ладони и тихо всхлипываю.
Я сломлена. И больше так не могу. Я признаюсь ему. Вывалю всю как есть. Скажу, что мы не родные, скажу про свои чувства…
И если он отвергнет меня — быть может, тогда я, наконец, протрезвею?!
Резко встаю с кровати и выхожу из комнаты. Должно быть, он у себя?
Вытирая с лица слёзы, тихо иду вверх по лестнице. Я слышала, как кто-то приехал. Быть может, это была мама? Надеюсь, она не встретиться мне на пути!
Делаю последний шаг и открываю дверь его спальни.
— Даня? — тихо зову, в темноте проходя к кровати. Дыхание сбивается, я ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой!
Включаю ночник.
Кровать застелена. Тут никого нет…
Сердце неприятно колет. Где он? Густая кровь бьёт по барабанным перепонкам.
Выглядываю в окно.
Неверяще вглядываюсь в ночную пустоту. Его машины нет.
Он уехал. Он снова бросил меня одну.
Глава 49
Даниил
— Ольшанский, здорова! Какими судьбами? — Гера встаёт с места, протягивая мне руку."
"Смотрю на него убийственным взглядом. Только сейчас, заметив его, я внезапно понимаю, откуда у Полины та отрава. Она взяла у Геры. Вот только хрен знает, что он попросил взамен. Он трогал её? Что он с ней сделал?
Пустота внутри наполняется лютой злостью. Мне хочется ударить кого-нибудь. Мне хочется причинить боль. Хоть как-то выплеснуть яд, что отравляет изнутри. Моя душа медленно плавится под его действием, я будто теряю сам себя. Превращаюсь в обрубок своей прошлой личности… Гниющую гангрену, которую остаётся лишь ампутировать.
Застываю возле стола своих приятелей, игнорируя протянутую руку капитана нашей команды.
— Не в духе? — он усмехается, переводя всё в шутку. — Ладно, бросай кости.
Гера садится обратно, а я опускаюсь рядом с хмурым Артёмом. Соколов смотрит в свой полупустой стакан, и не говорит мне ни слова.
Помимо Геры и Арта за столом еще два парня из команды и три малознакомых размалёванных девчонки.
— Пить будешь? — спрашивает Матвей, пододвигая мне бутылку текилы.
Молча киваю и присасываюсь к горлу. Пью залпом, чувствуя, как алкоголь всё больше притупляет рецепторы.
— Эй, дамам оставь! — кричит Гера, тиская на коленях одну из девчонок.
Я не слушаю его и ничего не отвечаю. Продолжаю молча пить, глядя в пустоту перед собой. Все, кроме Артёма о чём-то болтают и веселятся, пританцовывая на месте под лёгкий рок.
А я прилагаю все усилия, чтобы удержать внутри выпитое. Разъедающее внутренности ощущение вопреки ожиданиям становится всё сильнее. Прикрываю глаза. Начинается вертолёт, и меня снова мутит.
Отвращение к самому себе становится просто невыносимым. Опускаю голову на сложенные на столе руки и смотрю на липкий пол бара, считая валяющийся под столом мусор.
