Миссия в Париже

Дома здесь не лепились один к другому, а словно бы вежливо уступали часть своей территории широким улицам и площадям. Архитектура была тоже скупая, не суетливая, дома монументальные, основательные. Глаз здесь отдыхал. Город чем-то напоминал гордого бородатого викинга, прочно стоящего обеими ногами на отутюженных балтийскими водами каменных глыбах.

Аппелбергсгатан, семнадцать они отыскали довольно легко. Но господина Эспера Эгирюта дома не застали. Их на пороге встретила высокая и худая женщина, не знавшая ни французского, ни русского языка. Они с трудом выяснили, что ее брат Эспер не так давно ушел в море, и она уже около месяца не имеет о нем никаких вестей.

Не хотелось думать, что Эспер погиб, но и надеяться им больше было не на кого и не на что. Ждать невесть чего было бессмысленно. Эспер может вернуться через день или через неделю, а может и вовсе не вернуться. Лучше всего брать свою судьбу в свои собственные руки.

И теперь все свое время они стали проводить в порту в надежде на случайную удачу.

Стокгольм со всех сторон омывается тихими водами большого судоходного озера Меларен. С морем город связан узкими проливами и шхерами. По ним, в самый его центр, в Стаден, приходят надменные белоснежные пассажирские пароходы и тяжелые трудяги-торгаши, распространяющие экзотические запахи далеких южных стран. В этом порту Кольцову и Миронову делать было нечего."

"На городской окраине, в заливе Стремен, был свой порт, точнее, примитивные причалы, к которым жались маломерные пароходики, которые в свои лучшие времена бороздили озеро Меларен. Иные смельчаки выходили отсюда в Балтийское море и таскали грузы от Треллеборга и до Лулео – самого северного порта в Ботническом заливе. Но большей частью шведские мореходы сновали неподалеку от Стокгольма, среди финских Андских островов или ходили к Готланду и обратно. Все это были домашние плавания. В Финский залив дальше Гельсингфорса с некоторых пор они старались не соваться. Немногие возвращались оттуда живыми, еще меньше – с товаром.

В этом порту Кольцов и Миронов провели два дня. Они надеялись отыскать здесь, среди капитанов бесчисленного количества фелюг, баркасов, яхт и небольших пароходиков, какого-нибудь отважного шведского парня, который бы рискнул одолеть Финский залив и доставить их Петроград. Конец их пути был уже совсем близок, но и так же далек, как и тогда, когда они покидали Париж.

Большинство здешних судов имели жалкий вид. Судя по всему, они уже давно не покидали свою стоянку. Многие были ободраны, с проломленными бортами, с выбитыми оконцами, в их каютах играли рваными занавесками сквозняки.

Несколько заякоренных пароходиков покачивались возле берега на воде. Эти были чистенькие, умытые частыми здесь дождями.