10
0Сам еще совсем недавно был молодым.
На рю Колизе Болотов остановил «фиат».
– Не хочу возле самого дома, – пояснил он. – На всякий случай.
Таня тепло попрощалась в Болотовым.
Павел взял из автомобиля ее сумку, пошел ее проводить. Идя рядом, она снова и снова, как заклинание, повторяла:
– Пожалуйста, не забывай меня! Я очень тебя люблю! Не забывай!.. Господи, неужели ты не услышишь мои молитвы?
Потом она остановилась.
– Дальше не надо. Вон там я живу, – она показала ничем не примечательный дом с высокими венецианскими окнами на первом этаже. – У нас небольшая квартирка.
Они еще раз обнялись. Она целовала его и, навзрыд плача, приговаривала:
– Я буду ждать! Я буду очень тебя ждать!
Перейдя через пустынную в эту ночную пору улицу, она остановилась в световом овале под фонарем, обернулась, что-то сказала Павлу.
Он не расслышал.
Тогда она показала рукой: «уходи».
Он вернулся к автомобилю, а она все стояла и глядела ему вслед. И когда автомобиль проезжал мимо ее дома, она все еще продолжала стоять, прислонившись к стене своего дома. Когда они поравнялись, она взмахнула им рукой.
– Ну и куда теперь? – спросил Кольцов, когда ее дом уже исчез за поворотом.
– Туда же, на Маркс-Дормуа.
– Почему вы не говорите о том, ради чего за мной приехали. Что случилось?
– Нашелся Миронов.
– И вы до сих пор молчали! – упрекнул Болотова Павел. – Что он говорит? Какие у него новости?
– Никаких.
– Как это: никаких?
– Так. Ни-ка-ких. Нашел его я. Уже ни во что не веря, я в очередной раз зашел в ваше кафе и увидел человека, по приметам похожего на него. Подходить не стал. Осторожно понаблюдал за кафе. Он сидел там еще больше часа. Ни с кем не общался, явно кого-то ждал. Потом пошел через пустырь в сторону Монтрее. Я огляделся, вроде нигде никого. Один идет. Окликнул его на русском языке. Он остановился. Я спросил, не он ли Миронов? Он так подозрительно на меня посмотрел, и сказал: «Ну, допустим. Что вам надо?» Я ему отвечаю: «Ничего. Вас уже больше недели разыскивает один ваш знакомый», – обстоятельно отчитывался Болотов. – Вашу фамилию я не назвал. Мало ли что.
Нетерпение Кольцова зашкалило за все мыслимые отметки:
– К чему все эти подробности! – почти закричал он. – Саквояж! Он нашел саквояж?
– Откуда я знаю?
– Но вы же с ним разговаривали!
– Я не смог ничего из него выдавить. Он был молчалив, как египетская мумия.
– И вы его отпустили?
– А что я мог сделать?
– Ну хоть что-то же он сказал?
– Сказал. Ну да. Сказал: «Кто меня ищет, тот знает, где меня найти». И все. И ушел. Надеюсь, завтра он снова появится в том вашем кафе.
– Какое «завтра»? Я до завтра не доживу! – взволнованно сказал Павел. – Поворачивайте, едем в Монтрее.
