2
0
Я перевожу взгляд на лобовое окно и вижу, как вдалеке показывается машина скорой помощи. Слабый свет надежды загорается в груди, и я смотрю на Фрэнка. Его глаза безнадежно застывают, лицо становится непроницаемым.
– Нет, нет, нет, – я сжимаю его руку. – Держитесь!
Теплая кровь заливает мою руку, которой я пережимаю ранение. Киллиан тормозит рядом с фургоном скорой помощи. Его дверь распахивается, и из нее выходит доктор. Его глаза расширяются, когда Киллиан выносит на руках своего отца. Я не отступаю от них, продолжая сжимать ранение у Фрэнка.
– Он еще жив! – кричит Киллиан, и к нему подбегает медсестра.
– Он потерял много крови, – сообщает доктор. – Кем вы ему приходитесь? Вы знаете, какая у него группа крови?
– Я его сын, – отвечает Киллиан. – Четвертая отрицательная.
– Потребуется переливание, а это самый редкий вид крови. Вы унаследовали его группу? – спрашивает доктор, на что Киллиан мотает головой.
– Я приемный сын.
– Можете взять мою кровь, – произношу я. – У меня первая. Она подходит для всех, верно?
Доктор кивает, и я забираюсь в фургон вместе с Киллианом. Фрэнка размещают на кушетке, его лицо совсем бледное.
– Живее, мать вашу! – яростно кричит Киллиан. – Если вы не спасете его, я вас всех убью!
Доктор бросает на него перепуганный взгляд и начинает готовить Фрэнка к операции. Я замираю, когда вижу, как он разрезает место ранения и дает указания медсестре.
– Сосудистый зажим, – требует он.
Я смотрю, как кровь заливает кушетку и опускаю взгляд.
Кровь на моих руках, кровь на моей одежде, кровь повсюду…
Я наблюдаю за происходящим, и белая пелена опускается на глаза. Мое зрение затуманивается. Мои веки закрываются, я ничего не вижу. Не знаю, сколько времени провожу в прострации: пять минут, десять, час? Пока в мое сознание не врывается слова, отдающие горечью:
– Нам очень жаль, мы не смогли спасти его.
Заключительная глава
Кимбирли
Я закрываю фотографии тех, с кем была раньше связана, убираю планшет на шезлонг и подхожу к краю бассейна. В его темной водяной глади отражается звездное небо. По привычке я нахожу среди светил созвездие Феникса. Согласно легенде, эта птица возродилась из пепла. Она обладала способностью к самосожжению и уничтожала себя, чтобы одержать победу над смертью.
В какой-то степени мы с ней похожи. Мне тоже удалось победить смерть.
Ловко оттолкнувшись от керамического пола, я делаю прыжок и погружаюсь под воду. Выныриваю и откидываю голову, полностью расслабляясь. Сейчас мою кожу ласкает сохранивший тепло ночной южный ветер. Два года назад мое тело в изорванном платье погружалось во влажную холодную почву. Кажется, я до сих пор чувствую вкус земли в горле. Моя каждая клеточка ныла от боли и унижения."
"Он издевался. Ломал.
