Межсезонье

 — Подумаешь, домой вышвырнули! Вернутся! Вот сумеречника я навсегда во тьму отправил! Сдох он! И косильщик бы сдох, не помешай мне церковник!

— Да какое тебе дело до этих проклятых созданий?! — взорвался Кевин Свори. — Изгнали и ладно! Забудь!

— Они принесли серую хворь. — Я взглянул в глаза старому рыцарю, которого при упоминании лютовавшей в Северных княжествах дюжину лет назад болезни просто перекорежило. И было от чего — зараза эта выкосила почти каждого десятого жителя Тир-Ле-Конта. Мы с братом тоже от нее не убереглись, но смогли выкарабкаться. Мы смогли, а мама — нет.

Ничего не ответив, Свори протянул руку, и я передал ему вытащенную из седельной сумы флягу. Дождался, пока помрачневший рыцарь вернет ее обратно, и допил плескавшееся на донышке вино. Дальше мы ехали молча.

Конь Рони взвился на дыбы, когда дорога вильнула, огибая неглубокий овраг, и вплотную приблизилась к заросшей высокой травой канаве. С трудом удержавшись в седле, оруженосец слишком поздно заметил выскочивших на обочину трех черных зверей, которые в ярком свете солнца казались растянутыми каплями первородной тьмы. Неудивительно, что прицелиться он толком не успел, и арбалетный болт впустую прошел намного выше нюхальщиков, рванувших через овраг к Ведьминой плеши.

Напоминавшие горбатых волков с острыми вытянутыми мордами твари в один миг взобрались на пологий склон и метнулись через небольшое поле к спасительным зарослям терновника.

Не обратив внимания на предостерегающий крик Свори, я пятками направил лошадь наперерез и, чувствуя, как ударивший в лицо ветер начинает раздувать рубаху, вытащил седельный меч. Ну же! Быстрей!

Только тень знает, каким чудом не вылетев из седла, я несся по полю и старался не думать, каков будет итог этой безумной скачки, если на пути подвернется кротовья нора.

Впрочем, вино и азарт вскоре вышвырнули из головы эти никчемные мыслишки, и, замахиваясь мечом, я орал от восторга.

Словно шкурой почуяв опасность, нюхальщик метнулся в сторону, но длинный клинок все же чиркнул его по загривку. Тяжелое лезвие, легко рассекшее плоть демонического создания, угодило меж костяных пластин, и в следующий миг рукоять меча вырвало из моей вспотевшей ладони.

Натянув поводья, я выскочил из седла и, выхватывая из висевших на поясе ножен короткий меч и кинжал, бросился к поднявшемуся на лапы раненому демону.

В глубоко посаженных черных глазах нюхальщика вспыхнули багровые огоньки безумия, и он зубами попытался перехватить лезвие кинжала. Легко сместившись в сторону, я наотмашь врезал ему по уху витой гардой и сразу же ткнул зажатым в правой руке коротким клинком во впалое брюхо. Завизжав от боли, тварь припала к земле, но тут подоспевший Свори на скаку выстрелил из арбалета ей в голову.