Межсезонье

— Что вы де… — завизжала девушка, но Юра обхватил ее сзади и одним движением свернул шею.

Заслышавший непонятную возню охранник начал, что-то мыча через закрывавшую лицо шапочку, подниматься с пола, но неторопливо подошедший Саня спокойно приставил к его затылку глушитель ПМ и выстрелил.

— Они что, и в самом деле думали, что охранника не заподозрят? — перекладывая золотые и серебряные монеты из сейфа в сумку, поинтересовался Юра у подельника. — Наивняк…

— Живой? — Саня направил пистолет на зажавшего простреленный бок Костю. — Это хорошо.

— За что? — еле выдавил из себя Напалм. — Меня-то за что?..

— Думаешь, в Форте много спецов, способных вскрыть такой сейф? — Бандит остановился в паре шагов от него. — Сомневаюсь. Ладно, жги бабу!

— Чего?!

— Бабу жги! Лицо. Засветились мы с ней, — распорядился Саня. — А так придет Гонзо поутру — оп-па, а тут жмуры! Видать, не поделили между собой чего-то. А мы и не при делах. Пусть попробуют найти того, кто деньги унес.

— Я не могу… — просипел почти терявший сознание от боли пиромант.

— Ну-ка повтори! — подошел к нему вплотную бандит.

— Выдохся, — объяснил Костя и взвыл, когда Саня, не особо сдерживаясь, ткнул его носком ботинка в простреленный бок. Накрывшая с головой боль уходила медленно, короткими вспышками терзая раненую плоть, и способность вымолвить хоть слово вернулась к пироманту лишь через несколько минут. — Не надо…

— Не хочешь умирать долго и мучительно — жги! — Бандит отвел ногу для удара. — Живее!

— Подожди, — просипел раненый Напалм. — Я сейчас…

Он дотянулся до начавшего вновь разгораться огонечка силы и попытался оценить свои шансы на успех в схватке с бандитами.

— Быстрей! — рявкнул Саня.

— Кончай с ним, — распорядился второй бандит. — Проще пожар устроить…

Костя уставился на пистолет, отчаянно попытался раздуть едва тлевшие отголоски еще недавно полыхавшего пламени, и у него это почти получилось. Потекшая из вскинутой руки сила обжигающими лепестками огня заклубилась перед пиромантом, но стрелок оказался быстрей.

Очнулся Напалм от скрутившего его приступа кашля. Парень, не понимая, где находится, перевернулся на спину и сразу же попытался вскочить на ноги — в комнате вовсю полыхал огонь. Резкая боль в простреленном боку едва не отправила его обратно в забытье, но, опершись о стену, Костя сумел удержать равновесие и перевести дух.