Межсезонье

 — И единственное, что могу сказать со стопроцентной уверенностью: ни один прокол подобной интенсивности не похож на другой. Возможно, мы справимся сами, возможно, понадобится дополнительная аппаратура или помощь Гимназии. На текущем этапе сделать достоверные выводы о сложности стоящей перед нами задачи не представляется возможным. Ясно?

— Ясно, что ничего не ясно, — скривился Ханин. — Не будем терять время. Десять минут на сборы и вперед.

За время совещания ведущий ко входу в «Западный полюс» коридор изменился до неузнаваемости. К разделившей его напополам стеклянной перегородке протянулись пучки проводов, за ней пол, стены и потолок выкрасили белой краской и сейчас поспешно выводили черную вязь магических символов.

— Антон, да? — Старшина догнал уже направившегося к бригаде Василенко и пошел рядом. — А вы ликвидаторы — в смысле людей ликвидируете или как в Чернобыле?

— Как в Чернобыле.

— Это хорошо, — кивнул дружинник и направился к своим людям. — Людей мы и сами можем…

— Ну и как? — первым метнулся к бригадиру Алекс. Лымарь продолжил доводить точильным бруском один из карманных ножей, Виктор Петрович смолил очередную папиросу.

— Пошли, давай! — Василенко подхватил оставленную под присмотром коллег сумку. — Будем устранять.

— Что? — Семен убрал в карман сложенный нож.

— Как обычно — что найдем, то и устраним, — тяжело вздохнул бригадир. — Давайте короче, нас ждать не будут.

— Да оно бы и к лучшему, — огладил ладонью бороду Петрович.

— Живее, — не оценил шутки Василенко и направился к перегородке, возле которой уже толпились подгоняемые старшиной дружинники.

Серебристая дверная ручка неожиданно сильно обжигала ладони холодом, за перегородкой и вовсе оказался настоящий морозильник. Все сразу засуетились и принялись натягивать варежки и шапки.

Успевший перекинуться парой слов с Петром Зубко контрразведчик внимательно оглядел явно похмельных ликвидаторов, но комментировать увиденное не стал.

Вот только вид откомандированных работников санэпидстанции оптимизма не внушал. Оборвыши какие-то, галдят, суетятся…

Провонявший табачищем бородатый мужик в валенках, ватных штанах и обтрепанном пальто. Саквояж, тот и вовсе давно пора на мусорку выкинуть.

Крепыш в камуфляжном полушубке и собачьих унтах, с торчащей из голенища рукоятью засапожного ножа.