Межсезонье

 — Во-вторых, Марк на такой перевод не согласится.

— Предлагали? — развеселился Лео.

— Работал. — Я поежился от не самых приятных воспоминаний и поднял воротник короткой куртки.

— Кто опаздывает? — Запрокинув голову к серой пелене облаков, над которой полыхали тусклые вспышки зарниц, комиссар на мгновение зажмурился, и на его левом веке мигнул зеленый рисунок колдовской татуировки.

— Никто не опаздывает, — буркнул Артур и достал из кармана футляр с очками. Спрятав глаза за темными стеклами, испещренными едва заметными алхимическими письменами, он кашлянул в кулак и добавил: — Транспорт через пять минут подойти должен.

Ян вчера заправиться не успел.

— Опять генератор полетел? — поправил лацкан пиджака Лео. Что бы ни думали его недоброжелатели, шикарный костюм он носил не столько из какого-то особого пижонства, сколько по негласному распоряжению Артура. Представительная внешность, дорогая одежда и хорошо подвешенный язык позволяли красавчику без труда производить впечатление «очень важной личности». Сам убеждался: на тех же жандармов иной раз это действовало куда лучше служебных удостоверений.

 — Вот коротнет в следующий раз в поездке — и поминай как звали!

— Да нет, его на задание дернули куда-то под вечер.

— Опять, значит, всю дорогу трындеть будет, как шоферы вкалывают, — вздохнул Лео. — Вот вы, господин комиссар, скажите: когда младшему обслуживающему персоналу начнут за переработки доплачивать? Только не надо рассказывать, что после работы те задерживаются, кто работать не умеет. Шоферам дай волю — они бы только на обед и приходили. Нет, доколе такое безобразие продолжаться будет?

Обернувшийся к начавшим открываться воротам комиссар ничего не ответил, но без умолку трепавший языком Ройе на это и не рассчитывал.

Красавчику было достаточно, что его слушают. Хлебом не корми — дай языком почесать. Такой уж человек.

Медленно заплывший во двор на высоте не более полуметра служебный болид, зализанными формами здорово напоминавший окурок сигары, набрал скорость, и из-под днища во все стороны полетела запорошившая бетонные плиты серая пыль. Притормозив у крыльца, водитель заглушил генератор, и транспорт медленно опустился к земле.

Вблизи он уже не казался монолитным: на черной обшивке явственно проступали сколы, царапины и контуры прикрытых защитными пластинами боковых окон. По прозрачному только изнутри лобовому бронестеклу и вовсе шла глубокая вмятина. Транспорт давно выработал свой ресурс, но менять его никто в ближайшее время не собирался. Работает — и ладно. А что в ремонте постоянно стоит и от земли уже почти не отрывается, так ничего страшного. Хотя, с другой стороны, новый болид обкатывать — тоже радости мало.