Межсезонье

Он решил, что и сам вполне способен вести дела. И знаешь, я вполне разделяю его уверенность. Почему? Да просто ему хватило ума найти и подрядить на эту работу меня.

— Ты о себе такого высокого мнения? — хмыкнул я. — И сколько стоит твоя репутация?

— Не стоит недооценивать старого пройдоху, — с довольным видом ухмыльнулся Люк. — Мартин нанял, пожалуй, единственного человека, которого тебе не под силу купить.

— Купить можно любого, вопрос в цене, — чувствуя спиной упершееся дуло, прошипел я.

— На твою беду я — исключение из этого правила, — прищурился Уильямс.

 — Нет, какая ирония: разыскивать собственную могилу! Кому расскажи — не поверят.

— Ты?! — прохрипел я пересохшим горлом. — Ты Алекс Гром?!

— Собственной персоной!

— А семьдесят тысяч? — забеспокоился почуявший неладное Боб. — А наша доля?

Два выстрела громыхнули почти одновременно. Невольно я закрыл лицо руками и съежился, но в этот раз смерть прошла мимо. Подельники Грома убрали разряженные пистолеты и расхохотались.

— Семьдесят тысяч! Положительно, деньги лишают людей разума, — покачал головой Алекс. — Знаешь, я ведь хотел без затей утопить тебя во время плавания.

Но так ни разу не смог подкараулить на палубе. А здесь, на берегу, подумал: «Алекс, какого черта?! Будет справедливо, если выродок узнает, кто отправил его вслед за семейкой в ад». К тому же теперь мы не ограничены во времени.

— Денег и в самом деле не было? — Я отступил на шаг назад и едва не растянулся, запнувшись о труп Роба.

— Те мифические сто тысяч выдумал Вырвиглаз, — усмехнулся Алекс. — Хитрый сукин сын! Прикарманил золотишко и навешал всех псов на нас. Еле ноги унесли. Мы с Дирком решили идти через перевал, а остальные… Но чего-то я заболтался.

Речь ведь не о них, не так ли?

— Не о них. — Прислонившись к дереву, я сбил налипшую на трость грязь.

— И это все, что ты можешь ответить? — развел руками Гром. — Ты же столько лет искал меня! Выходит, прощелыга Мартин прав, и у тебя чернила вместо крови. Что ж, сейчас мы это проверим. Знаешь, я тоже долго ждал этой встречи.

— Ты упустил один момент. — Я крутнул в руках трость. — Пытаться обмануть ростовщика — все равно что заложить душу дьяволу и надеяться попасть на небеса.

Хороший ростовщик всегда получит свое. А я ростовщик хороший.

Отравленная стальная спица пробила грудь Алекса Грома, и, захрипев, тот повалился на землю. Совершенно не вовремя захотелось заорать от радости, но инстинкт самосохранения заставил пригнуться, и едва-едва разминувшаяся с головой пуля лишь сорвала шляпу да срубила толстую ветку. Перехватив трость, я со всей мочи саданул промахнувшегося Донована по отбитым ребрам. Взвыв, тот махнул кинжалом, но перекаленное лезвие лопнуло, уткнувшись в кольчугу.