Метатель

Сюрикен свистел и жужжал, разрывая плоть, круша кости, отсекая конечности. Фонтаны черной крови взмывали в воздух, осыпая все вокруг липкими каплями. Воздух наполнился хрустом, чавканьем и утробным рычанием.

Я метался между шатающимися телами, раздавая удары направо и налево. Тут череп брызнул крошевом, там глазницы опустели, получив порцию звездюлей. Сюрикен в моей руке превратился в смертоносный вихрь, неостановимый и всепожирающий. Навыки Метателя работали на полную, заставляя хитиновые лезвия жужжать и петь, купаясь в мертвой плоти."

"Где-то рядом призрачный пес уже вгрызался в глотку очередному зомби, передними лапами раздирая грудную клетку. Лохмотья кожи разлетались клочьями, обнажая желтоватые ребра. Тварь истошно взвыла, пытаясь избавиться от настырного хищника, но кривые клыки вошли слишком глубоко. Пес дернул башкой, вырывая кадык с мясом, и мертвяк рухнул как подкошенный, заливая все вокруг черной жижей.

Мы работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Пес отвлекал на себя, сбивал с ног, рвал в клочья, а я добивал точными попаданиями сюрикена. По откатке я телепортировался на открытую позицию, когда надо было срочно снять очередного урода, подобравшегося слишком близко к моему звероподобному напарнику. Сюрикен влетал точно в цель, проламывая череп или разрывая позвоночник.

Краем глаза я заметил, как псина прыгнула на спину здоровенному зомби и вцепилась зубами в загривок. Тот взревел, пытаясь стряхнуть с себя наглого скелета, но кожа на шее лишь сильнее затрещала. Не давая твари опомниться, я прыгнул вперед и всадил сюрикен прямо в распахнутую пасть. Лезвие с чавканьем вошло в глотку, разрывая гнилые внутренности. Зомби булькнул и завалился набок, дергаясь в конвульсиях.

Так, один за другим, мертвецы падали на землю, превращаясь в груду вонючего мяса. Их вой и клекот постепенно стихал, сменяясь предсмертными хрипами. Минуты текли, а мы все продолжали крошить врагов в капусту, не давая ни единого шанса на спасение или контратаку. Это была бойня в чистом виде — кровавая, беспощадная и чудовищно эффективная.

Наконец, последний зомби был повержен метким броском сюрикена. Располовиненная башка с глухим стуком покатилась по асфальту, роняя на землю сгустки мозгов вперемешку с костяной крошкой. Я тяжело дышал, весь перепачканный кровью и ошметками плоти. Призрачный пес стоял рядом, судорожно глотая воздух и скалясь в недоброй ухмылке.

Вокруг нас расстилалось натуральное побоище — куски тел вперемешку с лужами черной жижи, ошметки кожи, кишок и костей. Мерзкий запах разложения и смерти забивал ноздри, заставляя непроизвольно кривиться. Даже видавший виды пес недовольно фыркал, отряхивая кослявую морду от кровавых сгустков.