Метатель

Он не дал мне времени на раздумья. Этот бывший аспирант, которого я ещё вчера считал ленивым ботаником, бросился на меня снова, не моргнув и не запнувшись. Словно машина, будто бы его личность, человеческие чувства — всё, что отличает человека от животного, — испарилось. Теперь передо мной стоял лишь инструмент, орудие, чей единственный импульс — уничтожить меня.

И снова мои инстинкты сработали прежде мысли. Рука сжалась, ноги прижались к земле, тело напряглось, готовясь к очередной атаке. Сколько же раз тренер вдалбливал мне эти рефлексы на тренировках по рукопашке. «Не думай — действуй», — его слова вдруг всплыли в памяти. Едва он приблизился, я резко поднырнул под его руку, перехватил его за плечо и крутанул вокруг себя, используя силу его собственного броска. Мгновение — и мой противник взмыл в воздух, подчиняясь физике и инерции.

Он грохнулся в кострище, то самое, что ещё вечером оставалось под кучей углей и пепла. Казалось бы, какая неприятность, но нет. Удача улыбнулась мне странным образом: мы ещё вчера, перед тем как лечь спать, обложили это место валунами — для безопасности, чтобы костёр не распространялся. И теперь эта разумная предосторожность сыграла свою роль. С глухим стуком голова аспиранта встретилась с одним из острых камней, которыми мы так старательно строили защиту.

Я даже не успел выдохнуть от облегчения. Всё выглядело так, словно я только что завалил врага в компьютерной игре, добив его точным ударом. Но вместо победного фанфара по мне пробежала волна ледяного ужаса, смешанного с осознанием того, что я только что превратил этого парня в историю. Первая мысль, вырвавшаяся из моего подсознания, была неожиданной: «Сто пятая по мне плачет». Я даже усмехнулся, вспомнив о таких вещах, как уголовная ответственность, в этот странный момент.

Но усмешка повисла на моем лице на полпути. В этот же миг перед глазами, будто прорезая моё зрение, вспыхнул текст. Буквы возникли ниоткуда, прямо передо мной, крупные, резкие, светящиеся странным холодным светом, словно застыли в воздухе:

Внимание, выжившие жители сегмента!

Вас определили как годных для дальнейшего существования.

Остальные 90% населения подвержены трансформации.

Выживайте, развивайтесь.

Первая волна запущена.

Глаза моргнули, снова и снова, пытаясь избавиться от этой неведомой галлюцинации. «Что это было?», — мысленно спросил я себя. Меня не покидало ощущение, что я всё ещё сплю, что это — затянувшийся кошмар, от которого никак не пробудиться. Первая волна? Какого черта? Какая волна? Почему первая? Получается, будут и другие?

Слова исчезли так же внезапно, как появились, но мысли оставили за собой длинный след вопросов.