Месть в ажурных чулках

Сын припадает к иссохшей материнской груди в поисках ласки и утешения.

— Нет, сам бы он ни за что не признался, — подтвердила ее подозрения Марьянна. — Сказал, что, напротив, это он от Лильки ушел. Только меня не обманешь. Он эту Лильку на руках готов был носить. И чтобы добровольно бросить? Нет, такого быть не могло.

— А вдруг она ему изменила?

— Скажете тоже, — тряхнула головой Марьянна. — Милочка, ты мне волосы укрепи получше, а то что-то я себя неадекватно чувствую.

И, дождавшись, когда Леся закончит втыкать бесчисленные булавки с усыпанными брильянтами головками в ее прическу, Марьянна закончила свою мысль:

— Кабы она ему изменила, пока они были вместе, и Ваго об этом узнал, он мигом прихлопнул бы развратницу как муху — и все дела!

— Он мог убить женщину? — поразилась Кира. — Только за то, что она ему изменила?

— Деспот, — вздохнула Марьянна. — Ничего тут не попишешь. Весь в отца пошел. И даже мое облагораживающее влияние ничем не помогло.

— Значит, Лилия по какой-то причине бросила Ваго, — произнесла Кира. — И давно это случилось?

— Да тут на днях! — равнодушно отозвалась Марьянна, которая была в этот момент полностью поглощена своим отражением в зеркале. — Не более чем несколько дней назад он ко мне с этой новостью и явился.

Подруги переглянулись. Лилия бросает Ваго, а потом его убивают.

— Но почему она его бросила? Ведь я так поняла, другого любовника у нее не было? — уточнила Кира у старушки.

Милочка, — повернула та к ней свою раскрашенную обезьянью мордашку. — Этого ведь я не утверждаю. Я лишь говорю, что Лилия первая поставила точку в отношениях с моим сыном. А был у нее, кроме моего сына, другой любовник или не было, этого я знать не могу. Но уверена, будь жив мой сын, он бы до всей правды докапываться не стал. Он был горд и неглуп. Копаться в грязном белье он бы счел для себя зазорным.

И в последний раз кинув удовлетворенный взгляд в зеркало, Марьянна поспешила выставить подруг из дома. От Марьянны подруги вышли в возбужденном состоянии. Если у Лилии был второй любовник, а Ваго, будучи мужчиной ревнивым, грозил убить Лилию за измену, то она вполне могла постараться и нанести упреждающий удар. Вот вам и нашелся мотив для убийства!"

"— И что это за мания у них, у мужиков, такая вдруг пошла, убивать своих подруг и жен за измену? — возмущалась по дороге к Лилии Кира. — Ладно в старые времена, так там мужики хоть свои кровные денежки платили родне невесты при заключении сделки. И таким образом имели хоть и спорное, но все же право требовать от нее безупречного поведения. Раз деньги за тебя отцу или родне заплачены, то и веди себя соответственно. Но теперь-то все не так!

— Как раз в случае с Лилией все могло быть именно так, — заметила Леся. — Он забрал ее с панели.