8
0Ему, видите ли, привычней волосатые конечности. Нет, на всех не угодишь, это уж точно.
Но свои воспоминания Лесе пришлось прекратить. Потому что в это время Кира одновременно отправила в рот огромную тигровую креветку и дозвонилась до Лилии.
— М-м-м, — дожевывая креветочный хвост, произнесла Кира, судорожно вращая глазами. — М-м-м!
— Кто это? — сердилась Лилия в трубке. — Что вы там мычите?
Но тут Кира, сделав чудовищное усилие, как морской лев в цирке, задрав голову вверх, заглотила креветку целиком и поспешно произнесла:
— Простите, это помехи на линии.
— А! — моментально успокоилась Лилия. — Теперь я вас хорошо слышу. А связь и в самом деле хреновая, просто безобразие! Такие деньги дерут, а из всего разговора хорошо, если десяток фраз расслышишь. Иногда стоишь в центре города просто как круглая дура и думаешь, что тебе сказали-то? То ли ехать, то ли ни в коем случае не ехать. А вы кто такая?
Судя по разговору, мысли у Лилии в голове порхали с непредсказуемой легкостью. Услышав, что с ней хотят побеседовать по поводу смерти ее бывшего любовника, она как-то удивительно быстро утеряла всякий интерес к беседе. Но все же разрешила подъехать к себе домой.
— Подгребайте часикам к семи, — велела она. — Сейчас-то я еще по магазинам хожу. А к семи ко мне как раз маникюрша придет. Вот и поболтаем.
И, не удосужившись поинтересоваться, а удобно ли подругам приехать к ней к этому времени, девица просто отключила трубку.
— Не похоже, чтобы эта Лилия была сколько-нибудь удручена гибелью своего любовника, — заметила Кира, запивая минеральной водой из бокала креветочный хвост, задержавшийся у нее внутри где-то на уровне диафрагмы.
— А зачем ей грустить? — пожала плечами Леся. — Они уже около месяца как расстались. А для таких девушек месяц — огромный срок. Она вполне могла за это время найти другого любовника. И вполне им утешиться.
До семи часов вечера оставалось еще порядочно времени. И подруги решили посвятить его тому, чтобы поближе присмотреться к экстравагантной женщине — матери Ваго. Ее адрес им удалось вытрясти из того же Никиты Львовича в промежутках между очередной порцией славословия в честь этой особы.
Жила Марьянна в добротном старинном доме, который также находился в центре города, но близость его к дому Ваго не была все же чрезмерной. При желании мать и сын могли всю жизнь прожить в своих квартирах, ни разу не столкнувшись на улице. В доме было очень чисто, а на входе дремала старушка, выполнявшая роль консьержки.
Толку от нее не было никакого по ветхости возраста, но подругам и не было от нее ничего нужно. К счастью для их расследования, сама Марьянна, которой они позвонили заранее, оказалась дома. И ситуация у нее складывалась полностью противоположной Лилиной.
