8
0Вы все разбегаетесь, а я все сижу и тружусь!
— Знаем мы, чего ты высиживаешь! — внезапно хихикнула другая девушка. — Креативщика нашего Виталика дожидаешься. А как он выйдет, так ты сразу вспархиваешь и летишь за ним следом! И все твое трудолюбие крылышками машет.
— Ну и что! Хоть бы и так. Только я все равно на работе куда чаще вашего задерживаюсь, — настаивала девица.
С этим никто из ее подруг спорить не стал. Видимо, это было правдой. И первая девушка продолжила:
— Вот и в тот вечер, накануне того дня, когда убили Ваго Акоповича, я задержалась позже обычного. Виталик все не шел, а я уже все свои дела переделала и просто не знала, чем заняться. И решила пойти покурить.
Курительная комната располагалась в офисе в небольшом фойе между двумя туалетами — мужским и женским. Девушка, разумеется, сначала зашла в свое отделение. И уже собралась выйти и немного потравить свои молодые здоровые легкие, как вдруг услышала возбужденные голоса. Первая же фраза заставила ее окаменеть и остаться на том мест-е, где она и стояла. И начисто выбила из ее головы мысль о сигаретах.
— Ты просто кретин! — почти рычал мужской голос, в котором девушка узнала своего непосредственного начальника — Ваго Акоповича. — Да ты хоть знаешь, что эти люди сделают с нами, если до них дойдет слух, что мы задумали их кинуть?
— Не трясись! — отозвался второй голос, который девушке также был отлично знаком. — Все будет полный ништяк!"
"— О чем ты говоришь?! — вопил Ваго. — Ты же меня фактически подставляешь под удар! Сам ты вильнешь в сторону, а я останусь с ними разбираться! Ты это хоть понимаешь?
Раньше надо было думать, когда со своей Лилькой связывался и с матерью ругался! — ответил второй голос. — Теперь поздно. А так Марья Ивановна была бы тебе отличной защитой. Только она на твоего отца повлиять может, это все знают.
— Много ты понимаешь! Я с этой шалавой Лилькой уже месяц как порвал! — ответил Ваго. — Не видать ей больше моих денег. Надоела!
— Давно пора было, — одобрил собеседник. — И мать тебя простила? Ведь как ни крути, а часть акций принадлежит именно ей. Если так, то чего ты кипятишься? Твой дядя всегда послушается сестру. А Марья Ивановна, раз у вас с ней снова все в шоколаде, станет тебя защищать перед ним.
— Не один же он там, — буркнул Ваго. — Не только мой отец и дядя будут на меня злы. Есть и другие люди.
— И все равно — это дело ваше, семейное, — ответил его собеседник. — Не убьют же они тебя, в конце концов.
— Это еще неизвестно, за такие деньги запросто и прикончить могут. Родная мама и та не спасет, а тем более такая странная, как моя маменька, — пробормотал Ваго, и оба товарища вышли из курительной комнаты.
Девушка закончила свой рассказ и победно оглядела подруг.
