8
0— Вы перепутали! И потом, откуда мне знать, что там случилось на этой квартире? Катька вчера вообще весь день дома была! Да, да! Вместе со мной! Торт пекли, а потом его весь день, весь вечер и всю ночь ели! Ни на минутку из дома не выходили и друг с другом не расставались. Я это и на любом суде подтвержу!
— Зря! — укорила ее Кира. — Ты ведь мне сейчас врешь! Даже я это вижу. И менты тебя в два счета раскусят. Найдут свидетелей, которые видели, как твоя подруга входит в дом, где произошло убийство. И все. Твое алиби лопнет, как мыльный пузырь!
— Но что же делать? — снова разрыдалась блондиночка. — Катюнчик ведь не виновата. Это было не убийство, а самозащита.
— Хм, — деликатно позволила себе усомниться Кира. — Вообще-то его отравили. Трудно предположить, что такой способ убийства похож на самозащиту.
Вы не знаете всей ситуации! — рыдала Катя. — Это же не человек, а настоящий монстр! Как Катюнчику еще было с ним справиться? Она же слабая девушка! Не в рукопашную же было ей с ним вступать? Каким бы там образом она от него ни избавилась, это была самозащита! Вот так-то!
И Катя, продолжая рыдать, еще начала при этом и истерично икать, все громче и громче. Слушать это становилось совершенно невыносимо. Кира быстро сбегала на кухню, мимоходом отметив про себя, что жилицы этой квартиры явно не обременяют себя наведением у себя дома хоть какого-то подобия уюта. Вещи были по большей части не распакованы. На окнах не было ни единого цветка. И даже занавески были лишь в одной комнате. Создавалось такое впечатление, что две Кати не собираются задерживаться в этой квартире надолго.
— Понимаешь, я ведь сама-то не из милиции, — проникновенно произнесла Кира, вручая по-прежнему рыдающей и икающей Кате стакан с водой, за которым и ходила на кухню. — И поверь мне, я вовсе не горю желанием засадить твою подругу за решетку. Ты мне расскажи, как дело было. И мы вместе решим, как помочь твоей подруге.
— Да? — с надеждой посмотрела на Киру милая блондиночка.
— Точно, — уверенно кивнула Кира. — Верь мне!
— Я вам верю! — словно загипнотизированная, произнесла Катя.
Теперь в ее больших глазах светилось лишь безграничное доверие к Кире.
— Вы мне поможете? — спросила она.
— Обязательно, — тоном опытной искусительницы произнесла Кира. — Помогу. Ты только расскажи мне все до конца. Без утайки.
Блондиночка вздохнула, вытерла глаза, размазав с ресниц всю тушь, и заговорила.
— Это все моя вина, — призналась она первым делом. — Моя и еще того козла, за которого меня угораздило выйти замуж!
— Вот как! — сочувственно кивнула Кира. — Ну, с кем не бывает. Всегда можно развестись. Ничего страшного.
— Ничего хорошего, вы хотите сказать, — угрюмо уточнила Катя. — Вся моя жизнь из-за этого типа пошла вкривь и вкось.
