1
0
Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, опустился ниже в воду, еще вытянул уставшие ноги и попросил:
— Пелагея, расскажи о себе. Что тебе нравится делать? Какую слушаешь музыку?
— Нравится? — промурлыкала она, не открывая глаз. — Да, мне очень нравится…
— Поля, ты не засыпай, — я приподнялся, взволнованно прислушиваясь к ее дыханию. — Эй… — погладил девушку по румяной щеке. Какая она нежная. Как я мог не услышать, не разобраться, что она не шлюха, не тварь? Больно стало оттого, что обвинял ее в том, чего нет. Не поверил в чистоту. Хотя я, честно признаюсь, не жалел ни о чем. Кроме своей ярости и злости, которую нужно было направить на другого человека, а не на Пелагею. Точно не ангелочка в свадебном платье, с заплаканными зеленоватыми глазами.
— Макс? — она прижалась щекой к моей руке и, зевнув, ушла под воду.
— Поля! — я поймал ее и потащил на себя. — Да что с тобой? — испуганно прошептал и собрался встать.
Девушка потянувшись, перебралась на колени, улеглась на мою грудь и цепко обняла за шею.
Я осторожно поднялся и, стараясь не поскользнуться, переступил через борт ванны. Оставляя на ковре ручеек, понес «жену» через коридор, прямо в спальню. Хорошо, что она сейчас ее не увидит, иначе я точно оказался бы в невинных глазах извращенцем.
Ну, а утром она все равно разочаруется. Или я обожгусь. Разница небольшая.
Я застыл по центру темной комнаты, размышляя, как уложить Полю в кровать. Поддел большим пальцем ноги створку шкафа-купе и отодвинул ее в сторону. Пришлось напрячь мышцы одной руки, чтобы удержать девушку, а второй достать махровое полотенце и рубашку. Здесь выбор одежды скудный, не то что был дома. Дома, который все равно мне претил, потому что спокойно мне было только с родителями, а потом… А потом все пошло кувырком.
Расстелив кое-как полотенце одной рукой, осторожно уложил Полю и погладил ее по щеке. Она что-то бормотала и скручивалась от прохладного воздуха. Я сцепил зубы, чтобы не вспыхнуть от возбуждения, пока срывал с нее влажное платье. Пришлось повозиться, но Поля спала крепко, позволяла себя переворачивать, только постанывала, рассыпая по мне новые порции дрожи.
Откинув мокрые тряпки на пол, я нежно вытер остатки воды с ее кожи, и даже темнота меня не спасала: видел каждый изгиб, считал непроизвольно родинки, путал пальцы в мягких волосах. Зону бикини и грудь я стойко обошел стороной, хотя наверняка лишился эмали на зубах — так отчаянно сдерживался.
Убедившись, что Поля более-менее высохла, я буквально завернул ее в свою рубашку, переложил на другую часть кровати и укрыл одеялом.
Мне вытираться не понадобилось: я просто горел. Как вода не шипела на моей коже — удивительно! Даже задумался, не пойти ли еще искупаться. Только теперь в ледяной воде.
