1
0Примерять домашнюю одежду нет надобности, а платье ты наденешь на голое тело.
На её бледной коже выступила мелкая россыпь «мурашек», отчего меня бросило в приятный жар, а на моем лице появилась звериная улыбка. Да, я хищник, как же ты права, По-ля. Подцепив эластичную черную ткань пальцем, завел руку вперед и сжал вишенку соска, что дерзко уперлась в кружево и коснулась моей кожи.
— Иди в примерочную, — проговорил я сипло и качнул головой.
— Незачем идти в примерочную, — глядя через зеркало прямо мне в глаза, сухо возразила она. Противоречит? Мне? — Платишь за маскарад? Отлично. Я принимаю правила игры и надеваю маску. И бельё. А решение за тобой: рвать его, снимать или остаться человеком. Я вижу, что ты привык покупать то, что вдруг захотел, Макс. Но позволь тебе открыть маленькую истину: там, где не покупают — не продают. Если нет маскарада — незачем носить маски. За пределами денег начинается то, что называется свободой. Я не жду, что ты поймёшь. Но мне хочется верить, что когда-нибудь ты перестанешь покупать то, что тебе не нужно. Я всего лишь лишь кукла на месяц, это правда. Но зато я могу сказать то, на что никогда не осмелятся другие, — она порывисто вдохнула: — Мне от тебя ничего не нужно.
Она меня и злила, и возбуждала. Сумасшедший коктейль. И почему-то хотелось играть дальше, заходить за грань и водить ее по краю. Это даже больше заводило, чем я думал. Круче рискованной ставки, круче брошенных на ветер миллиардов.
Потому что от одного ее присутствия закипала кровь. Я невольно представил, что она давала Витьку, и чуть не взвыл. Ему давала, а меня жахается? Что она в нем, в мерзком тюфяке, нашла?
Недотрога, которая ни в чем не нуждается? Ага, так я и поверил.
Я взял девушку за локоть и грубо затолкал в кабинку для переодевания.
— Ничего-ничего не нужно, мы-ы-ш-шка? — прижав ее к стене без зеркала, прищурился и подступил так близко, что Поля показалась совсем малышкой. Испуганной, но такой смелой. Это читалось в глубине глаз, что остекленели от обиды. — Вот и прекрасно, — запустил ладонь под кружево трусиков и прижал дрожащую девушку к себе.
Глава 20. Поля
Сказать то, что думаю, я могла, но вот монстр тут же обрушивал на меня наказание за каждое своеволие, подминая мою волю, ломая малейшие попытки приручить его, отвечая яростно и беспощадно, будто мстил мне за что-то очень личное, будто вытравливал из меня последние ростки к свободе. Вот и сейчас он вжал меня в своё каменное тело так, что дыхание прервалось. Ощутив руку Макса у себя внизу, я вздрогнула и попыталась высвободиться. Куда там? Монстр лишь сильнее надавил пальцами, раскрыва складочки, сминая их в жестокой ласке.
— Нет, — взмолилась я, — не надо! Не здесь…"
"Моя хитрость не удалась, увы.
