1
0Кстати, как он тебе? Хорошо ебётся?
— Твой отец не тронул меня, — безразлично ответила я, размышляя, как мне выкрутиться из хватки охранника.
Убить чудовище не так просто, но я не сдамся. Хотя бы выдавлю ему безумные глаза! Чтобы не мог смотреть на мир, на который больше не смотрит Макс.
— Ты врёшь, — ухмыльнулся Виктор и снова сделал глоток. — Он ни за что бы не упустил такую дырочку! Мне ли не знать… — Он приблизился, сверкая безумным взглядом: — Он трахал их всех при мне с самого раннего моего детства! Рассуждал и показывал… Куда ебать и как, я узнал раньше, чем алфавит! И я тебе покажу всё, чему он меня научил. Ты станешь, как моя мать…
В груди кольнуло, словно я начала оживать, но это не было сочувствием. Словно из невидимой раны вытекла последняя кровь. Я лишь прошипела:
— Ты безумец, как и твой отец.
Виктор вдруг обнял меня, принялся гладить, целовать.
— Мы заживём счастливо, Поля. Только ты и я. Обещаю, никаких шлюх… Я буду удовлетворять тебя лучше Честенера, клянусь! Всё, что захочешь! Может бить меня, можешь… Хочешь Келла? Тебе же понравился Келл? Я подарю тебе его! Он сказал, что ты секси… Всё равно хотел убить, он слишком много знает…
Я сглотнула, глядя в искажённое лицо Виктора. Что творится в голове этого человека? Повернула голову и отыскала взглядом рыжего охранника Макса. Предатель? Проговорила сухо:
— Он мне не нравится.
Виктор отпустил меня и, выхватив пистолет из кобуры охранника, вскинул руку. Раздался выстрел, и Келл, неловко дёрнувшись, завалился на бок. Я похолодела, но не отвела взгляда от его стекленеющих глаз. С усмешкой проговорила:
— Ты всё же спас одну женщину, Виктор. Его несчастную невесту, которая и не подозревала ни о чём… Как я когда-то.
— Невесту? — заливисто расхохотался Виктор. — Какую из десятка шлюх ты имеешь в виду под этим словом? Келл выбирал лучших цыпочек, а я платил, чтобы гадёныш следил за Честенером и сообщал мне обо всех его планах.
— Змея, — выплюнула я. — Жаль, что он так быстро сдох. Макс доверял этой швали…
Дорогов рванулся ко мне и прижал пистолет мне между ног.
— Ещё одно слово про этого ублюдка, жёнушка, и я…
Я приподняла бровь:"
"— Что? — Виктор стушевался, а я продолжила: — Да ты мерзкий червяк, который не имеет права ползать там, где проходил Макс! Твой отец сломал ему жизнь, разрушил всё, что Макс создал, но он все равно не сдался! Поднялся с колен, создал империю, стал уважаемым человеком. Сам! А что сделал ты? Всё, что ты имеешь — это чужое. Ты вор, Виктор! Ничтожество…
— Заткнись! — взвизгнул Виктор и, вжав еще теплый от выстрела ствол мне в лоно с такой силой, что внизу всё заныло, прошипел: — Не смей сравнивать! Твой Макс мёртв, слышала? Сдох!
— Мёртвый волк лучше живого шакала, — процедила я. — Он не был идеальным, но он не врал мне.
