2
0У входа выстроилась вереница дорогих автомобилей — похоже, сегодня здесь собрался весь цвет аристократического общества."
"— Господин, может, с вами пойти? — спросил Василий, останавливая машину у входа.
— Нет, ждите здесь. Я ненадолго.
Метрдотель встретил меня почтительным поклоном. Вышколенный персонал, хрустальные люстры, тяжёлые бархатные портьеры. Всё кричало о роскоши и богатстве. За столиками сидели те, кто привык повелевать судьбами империи между десертом и кофе.
— Господин, у вас забронирован столик? — официант смотрел на меня с профессиональной вежливостью.
— Нет, я к князю Буревестову. Он ждёт меня.
— А, вы к князю? — его лицо просветлело. — Прошу, следуйте за мной.
Буревестов восседал за круглым столом в глубине зала. Массивный, словно вырубленный из камня, он возвышался над своими собеседниками — четырьмя холёными аристократами, чьи лица я где-то видел в светской хронике.
— Добрый вечер, уважаемый князь, — произнёс я, подходя к столу.
Буревестов поднял глаза. Его массивная фигура напряглась, словно перед прыжком. В стальном взгляде промелькнуло что-то похожее на раздражение. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Впрочем, князь мгновенно взял себя в руки, расправил плечи и откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая пренебрежение.
— Граф Орлов, — процедил он сквозь зубы. Его пальцы, унизанные массивными перстнями, сжали ножку бокала так, что побелели костяшки. — Что вы хотите от меня на этот раз?
— Я хочу вызвать вас на дуэль, господин Буревестов.
Звон столовых приборов оборвался. Над столом повисла такая тишина, что можно было услышать, как потрескивают свечи в канделябрах. Один из собеседников князя поперхнулся вином. Другой замер с вилкой на полпути ко рту.
— Вы оскорбили меня своими действиями, — я говорил размеренно, чётко выделяя каждое слово. — Мешаете моему делу, ставите препоны. Я слишком устал это терпеть.
Первым не выдержал тучный аристократ справа от князя. Рн фыркнул, брызгая слюной на скатерть. Его сосед подхватил смешок, и через мгновение весь стол уже трясся от хохота. Только сам Буревестов сохранял ледяное спокойствие.
— Вы слышали, князь? — простонал один из собеседников, утирая выступившие от смеха слёзы. — Этот юнец…
— Мальчишка! — подхватил другой. — Против вас…
Буревестов поднял руку, и смех оборвался. Тонкая улыбка змеёй скользнула по его губам, но глаза остались холодными:
— Молодой человек, не позорьтесь, — в его голосе звучала снисходительная жалость, словно он отчитывал нашкодившего ребёнка. — Вы же понимаете, что проиграете?
— Тогда вам нечего бояться, князь.
Улыбка на его лице дрогнула. В глазах полыхнуло что-то тёмное, — уязвлённая гордость аристократа, чью храбрость поставили под сомнение прилюдно.
