2
0
— Один выясняет, кто его сдал, что он пошпёхался! Другой хочет подробностей! ПОШЛИ ВООООН!
Шелестов вылетел из комнаты, как пробка из-под шампанского. Мария Ивановна, радостно хохоча, выскочила за ним. Жорик с кабанчиками столкнулись у двери, создалась пробка, но они, кое-как протиснулись.
— Я здесь живу, — начала было Лидия.
— ВОН ПОШЛА! — закусила удила Мария.
Мы с Волковым вышли вслед за Лидой. Обернулись, к Тихону, но он замер прямо перед порогом.
— А ты останься, — около него оказалась Маша и захлопнула дверь.
— Пошла вон, — услышал я голос Жорика сзади.
Обернулся и увидел, как он захлопнул дверь перед Лидией.
— Интересный вечер получается, — протянул Володя Волков, бросая взгляд то на одну комнату, то на другую. — Где же будет ночевать госпожа Чернышева-Круглякова?
Лидия даже не обратила на его слова внимания. У неё был настолько растерянный и жалобный вид, что я решил простить ей болтливость. Ну, не бегала же она специально, не искала, кому рассказать. Потому я произнёс:"
"— У меня в комнате есть свободная койка, — и показал на дверь за спиной, — Тихон скорее всего не придёт сегодня…
— Кирилл, — восторженно прошептал Волков, — у нас в стране запрещены гаремы…
— Идиоты! — вдруг психанула Лидия. На глазах у неё выступили слёзы. Губы задрожали, и она, закрыв лицо ладонями, побежала прочь.
— Чего это она? — удивился Волков, — обычно женщины против многоженства.
— Знаешь, — я положил руку ему на плечо, — уже не смешно.
— Да ладно, — не поверил он и стал кричать мне в спину: — а мне смешно. Ну, клёвая же шутка, Кирилл. Кирилл!
Но я его не слушал. Дошёл до своей комнаты и закрылся. Кто виноват, я выяснил. Что с этим делать? А что можно сделать со слабым на язык человеком? Ну, сболтнула она, не подумав. Вроде не со зла. Просто не буду при ней обсуждать важные дела. Возьму на заметку, что в женской среде Лидия, превращается в типичную сплетницу. Собственно, как и большинство женщин… да и мужчин тоже.
* * *Тихона не было всю ночь. Забегая вперёд, скажу, что он не вернулся и на следующую, и на следующую…. В общем, он не ночевал в комнате почти всю неделю. Но тогда я не думал, что он пропадёт так надолго, и утром спокойно пошёл на пары.
Естественно академия бурлила новостями о вчерашнем собрании. Если это можно назвать собранием. Все на меня оборачивались. Смотрели. Перешёптывались.
Ничего непривычного. В бытность героем Греции вокруг меня было ещё больше внимания. Правда, повод был более приятный.
Хотя, кто-то героем считал меня и сейчас. Как группа каких-то незнакомых мне студентов. Парни из простолюдинов, проходя мимо, украдкой показали класс (большой палец, торчащий из сжатого кулака).
Но больше, конечно, народ осуждающе качал головами и принимался шушукаться.
Странные они.
