2
0
— Что ж, — подал голос Михаил Владимирович, декан археологии, пряча улыбку в пышные усы, — я считаю, что кружок показал весьма интересные результаты. Особенно впечатляют медицинские артефакты. Хотя, возможно, нам стоит держать измеритель давления подальше от некоторых… особо впечатлительных коллег.
Остальные преподаватели закивали. Проверка была успешно пройдена. Боря со своими кабанчиками потащил моток ценного артефакта обратно в наш сарай. Маша с Лидой по очереди проверяли свои показатели на моей заготовке, пока мы шли в лазарет проверить Тихона.
— Нет, вы видели его лицо? — Волков изобразил выпученные глаза и отвисшую челюсть. — Когда ты ему про давление сказал… А как он за воротник хватался! Думал, прямо там удар хватит.
— Не смешно, — поджала губы Лида, но в глазах плясали искорки веселья. — Всё-таки проректор…
— Который теперь дважды подумает, прежде чем цепляться к нашему кружку, — подмигнул Волков.
Лазарет встретил нас больничной тишиной и запахом лекарств. Тихон обнаружился в дальней палате, и вид у него был… странный. Он сидел на кровати, замотавшись в одеяло как в кокон, и трясся, словно в лихорадке. Под глазами залегли тёмные круги, взъерошенные волосы торчали во все стороны.
— Т-т-там… — он дрожащим пальцем указал на окно, зубы стучали как кастаньеты.
— Тихон, что с тобой? — Маша бросилась к нему, но он отшатнулся, вжимаясь в стену.
— М-м-монстр… — выдавил он, не отрывая взгляда от окна. — Огромный такой…
— Какой монстр? — Волков расхохотался, оглядывая палату. — Медсестра что ли? Тихон, дружище, ты точно переел обезболивающих.
— Б-б-б… — Тихон затрясся ещё сильнее, кутаясь в одеяло как испуганный ребёнок.
— Бабайка? — предположил Волков.
— Барабашка? — подхватила Маша, пытаясь разрядить обстановку.
— Бегемот? — не унимался Волков.
— Бобр? — фыркнула Лида.
— БОЛЬШОЙ! — вдруг выкрикнул Тихон так громко, что мы все дернулись. — Лохматый! С глазищами… — он показал размер руками, едва не выронив одеяло. — И когти… во такие!
— А ещё он, наверное, зелёный и в крапинку? — усмехнулся Волков.
— Нет! — Тихон замотал головой как китайский болванчик. — Он… он… — паренёк сглотнул, — он на меня посмотрел! Прямо в душу! А потом лапищей своей… — он изобразил когтистую лапу, — прямо по стеклу… и символ нарисовал!
— Кирилл, — Волков состроил серьёзное лицо, но глаза выдавали, что он едва сдерживает смех, — надо срочно забирать Тихона отсюда. А то скоро русалку в капельнице увидит.
Я подошёл к окну, вглядываясь в больничный двор. Ничего необычного — только голые ветви деревьев качались на ветру. Лида протиснулась рядом, прижавшись ко мне теснее, чем того требовала ситуация.
— Чтобы увидеть, нужно подышать, — прошептала она.
