2
0Четыре бакалавра за один вечер — это чересчур даже для меня. Хотя Василий оказался прав — они действительно как танки. Мощные, но предсказуемые. Главное — правильно выбрать момент для атаки.
Намотал полотенце на бёдра, посмотрел в зеркало. Отражение показало осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Сколько я уже не спал? Сутки? Больше? Нужно поесть и отдохнуть, но сначала…
Идея с клиникой не отпускала. Слова Шальной про подпольное лечение, про нехватку нормальной медицины для простолюдинов — всё это крутилось в голове, складываясь в чёткий план.
На кухне собрал нехитрый перекус. Нарезал хлеб, достал колбасу, сыр. За спиной послышались тихие шаги — Коля. Я узнал его по особой манере двигаться, будто он не шёл, а скользил над полом.
— Господин, — он замер в дверном проёме, — позволите?
— Заходи, — махнул я рукой, — будешь?
Коля покачал головой, но всё же присел за стол. Я видел, как его взгляд машинально следит за движениями ножа, за тем, как ломтики колбасы ложатся на хлеб. В его глазах промелькнуло что-то похожее на тоску.
— Скучаешь по вкусу еды? — спросил я, намазывая горчицу.
— Не только, — он отвёл взгляд, — господин… можно задать вопрос?
Я кивнул, принимаясь за первый бутерброд. Коля помялся, явно подбирая слова. Забавно наблюдать, как бывший наёмник, а ныне не совсем живое существо, смущается словно подросток.
— Те девушки в клубе… — начал он издалека, — они такие… живые.
— И? — я сдержал улыбку, уже догадываясь, к чему он клонит.
— Господин, — Коля набрал воздуха, словно собираясь нырнуть, — а можно как-нибудь вернуть… ну… способность чувствовать? Не только еду и напитки, а… — он замялся, — … женщин?
Я чуть не подавился бутербродом. Нет, я понимал, что рано или поздно этот разговор состоится. Всё-таки Коля не монах, да и смерть не отменяет желаний.
— Что, совсем невмоготу? — усмехнулся я, наливая чай.
Коля поморщился, опустил голову. В его позе читалось искреннее страдание — довольно забавное для существа, которое технически не может испытывать физический дискомфорт.
— Просто… — он запнулся, — когда вижу, как другие радуются жизни…
— Ага, — кивнул я, — гормоны играют? Только вот у тебя они выключены.
— Господин. — в его голосе прозвучала обида.
— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руки, — подумаю, что можно сделать. Но учти — это сложнее, чем просто вернуть способность есть и пить.
— Правда? — его лицо просветлело, — Вы можете…?
— Я сказал — подумаю, — прервал его, — сначала нужно разобраться с более важными делами. Что ты хочешь в первую очередь?
— Там всё чувствовать, — тут же заявил Николай даже не смутившись."
"Посмотрел на своего слугу. Сколько иронии — мертвец, мечтающий о радостях жизни.
