Меч за 500 золотых

— Издеваешься?! — Белла нахмурилась. — Разве он не твой ученик? Вот и научи его, что квестовые предметы на аукционе не продаются!

Ага, только в вещах арестованных валяются. И чего вдруг Себ стал моим учителем? Она его с Аристаном случайно не попутала? У Себастиана были явно похожие мысли, приправленные чем-то ещё, в чем я пока не разобрался.

— А он уже большой мальчик и сам решает, идти дергать перья из задницы Феникса или нет!

— Именно! — поддержал я охотника и, сняв Цаня с паузы, быстро прокричал: — Беру! Беру задание!

Изабелла, поняв, что проиграла, буркнула под нос «делайте, что хотите», отошла в дальний угол лавки и стала откусывать от каждой булочки на лотке с самым высоким ценником.

Жаль, сейчас только полдень, а то можно было пригрозить ей правилом, что только что выдал Себ. А так платить за неё придется…

В итоге, от Цаня я вышел без ста золотых, потому что Себастиан попытался-таки остановить Изабеллу, и она смяла несколько самоваров. Пугающе сильная женщина! И это напомнило мне, что я собирался опоить её сывороткой правды, чтобы узнать о её намерениях на нашу компанию и талантах, проявленных в поместье.

Заодно пойму, как в дальнейшем избежать ненужных затрат. Главное, на аукцион сходить одному — не хочу, чтобы они с Себом знали о моих доходах. Я улыбнулся, но вместо улыбки получился оскал.

— Может, сходим на площадь? Квесты поделаем, глядишь, золота немного заработаем, — миролюбиво предложил Себастиан.

— Пошли, — кивнул я, — только сначала к Забаве, на точке респа зачекаться.

Последнее поддержала и Белла, и, сверившись с картой, мы довольно быстро отыскали нужный постоялый двор, находившийся недалеко от лавки Цаня.

Забава оказалась статной женщиной в расцвете лет, отличавшейся не только толстенной русой косой, но и зычным командным голосом, которым она отдавала распоряжения нерасторопным слугам. Постоялый двор, которым владела Забава, оказался самым дорогим в Белом Граде, но мест для нас не находилось вплоть до того, как я показал агат, доставшийся от Аристана.

— Так колдунишка наш никак ученика нового завёл? — всплеснула руками женщина и принялась нас обнимать, всех поочередно, словно принимала в семью.

 — Нафаня! Нафаня, вылазь! Надо гостям дорогим хоромы наверху в порядок привести, я туда, как Марийка к батьке обратно уехала, никого не пущала. Пыльно там, Нафаня, приберись.

Домовой, один в один похожий на Тишку, появился откуда-то с потолка, покачал головой, осматривая нас с Себом, одобрительно покивал, глядя на Беллу, потом вернулся на потолок, крикнув оттуда:

— Все сделаю, барыня. Погулять гостей отправьте, пусть праздничку порадуются, Марену проводят. А то ж сожжуть ночью, как есть сожжуть.