6
0
После Белого Града и неудачной попытки напоить её сывороткой правды Белла перестала оказывать мне знаки внимания, только знаки ненависти. Хотя после битвы с красногорцами чуть-чуть подобрела. Листал я тут логи… в общем, я бы тоже подобрел, если бы увидел Высшего вампира в деле. Нет, я не хвастаюсь — ужасаюсь, потому что всё больше начинаю себя бояться.
— А вздыхает он, очевидно, по рыжей красотке, с которой провёл ночь масленицы, — подключился к разговору Себ, оставив, наконец, подарок Яги в покое.
— Ты откуда знаешь? — выпалил я, не подумав.
Язык мой — враг мой.
— Ну так, волос рыжий в воротник рубашки вшит.
Я удивленно оттопырил воротник и уставился на вышивку. Видели когда-нибудь огненный трилистник на удачу? Вот и я не видел до сего дня. А ведь сам просил Мару зачаровать инвентарь на увеличение и в шутку спросил про проклятие женщин и привлечение удачи. Надо же…
— Как же ты теперь из игры по квесту того? — продолжил донимать Себ. — Или рыжики отдельно, мухоморы отдельно?
— Какие ещё мухоморы? Ты их уже не в первый раз упоминаешь.
Белла прыснула в кулачок, Себастиан заржал не скрываясь. Идиоты. Я демонстративно надулся и пошёл вперёд, но далеко уйти не удалось. В паре метров от нас стоял бородатый мужик в черном килте в красную клетку и пытался играть на волынке. Ну как пытался: щеки раздуты, грудь колесом от переполняющего её воздуха, но ни единого звука от несчастного инструмента. Мне стало жаль беднягу. Я подошел к нему и дернул на себя одну из деревянных трубок. Ничего. Потянул сильнее и понял, что прилип.
Так. Если позвать на помощь Себа, он потребует денег, а денег нет. Значит, надо, чтобы он сам влип в ловушку. Я натянуто улыбнулся, мужик ожидаемо шарахнулся от меня, потянув за собой волынку, которая крепко прилипла к моей руке. Себастиан решил, что я занялся грабежом и решил присоединиться: схватился одной рукой за трубку, второй за мой пояс.
— Вот ты козёл! — выдохнул он, когда понял в чем дело.
— Вампир, — возразил я, — Высший.
— Козёл! Рогатый такой козлина.
Себ пнул меня по ноге и свободной рукой полез в инвентарь, с минуту там пошарил и извлёк на свет непрозрачный пузырек.
— А может, все дело в музыканте? — предположил я.
Охотник кивнул и выплеснул остатки зелья в лицо бородачу. «Антимагия» — вот как оно называется! Больше нигде такого явного лавандового запаха не было. Тысячу лет такого не варил, а, видимо, зря. Возьму на заметку — всё полезнее всяких сывороток правды! И похмелья не вызывает.
