Меченный смертью. Том 1

Я показал тебе путь и дал силу идти по нему. Остальное — в твоих руках.

Я смотрел на него расширившимися от изумления глазами. Шаман только что назвал мое настоящее имя, которое я носил до того, как мне присвоили порядковый номер на отборочных испытаниях в академию. После этого я жил только под псевдонимами. Никто, кроме меня, даже в моей прошлой жизни не знал этого имени.

Шаман убрал руку с моего лба и также медленно опустил ее, словно прощупывая по ходу движения, мое изменившееся энергетическое тело. После этого он с облегчением вздохнул, отошел на пару шагов назад и внезапно просто растворился в воздухе.

Я остолбенело смотрел на то место, где только что стоял странный шаман. Но не потому, что он исчез. Я давно знал, что они обладают искусством мгновенного перемещения на большие расстояния. Я удивленно замер, потому что в моей голове бушевал ураган. Только что в меня влили какую-то чуждую силу, вернули целостность моему источнику и сказали кучу непонятных вещей, главный смысл которых состоял в том, что если я вдруг окажусь достаточно тупым и не пойму, как мне действовать в изменившихся обстоятельствах, то вскоре благополучно сдохну.

В любом случае стоять и залипать в пустое место прямо перед собой не было никакого смысла. Со всей этой внезапно свалившейся на меня информацией и непонятной силой я разберусь потом, когда останусь один. А сейчас надо сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну, конечно, если не считать внезапного исчезновения шамана.

Я вернулся в образ восемнадцатилетнего графа и растерянно потер левой рукой шрам на лбу. Его до сих пор ощутимо жгло, словно я только что получил удар когтистой лапой. Одновременно с этим, легким движением пальцев я убрал метательный нож обратно в чехол на правой руке.

После этого я повернулся обратно к БМП и увидел удивленные и весьма обеспокоенные лица Ярцева и Коршунова.

Вернувшись к транспорту, я озадаченно посмотрел на собравшихся и, чтобы сразу отсечь их ненужные вопросы, спросил сам:

— Что это было?

— Дикий погонщик, — продолжая удивленно смотреть на меня, ответил Ярцев."

"— Это я уже понял. Но что он сделал со мной? Вы когда-нибудь такое видели?

— Нет, ваше сиятельство. Вы себя хорошо чувствуете? Что он вам сказал? — Ярцев смотрел на меня со все возрастающим беспокойством.

— Со мной вроде бы все в порядке, — растерянно ответил я, пожимая плечами. — Он что-то говорил на незнакомом языке. Я ни слова не понял.

Во взгляде Ярцева беспокойства поубавилось, но зато появилась легкая подозрительность. Я давно догадывался, что он очень тонко чувствует ложь. Но сейчас не было времени со всем этим разбираться и вести с ним тонкие психологические игры.