3
0Ну, там всё как по стандарту – губы, глаза, скулы.
Посмотрела на себя в зеркальное отражение и поджала губы. Я, по сравнению с ней, выглядела настоящей простушкой. Серой и безликой, в простом цветном сарафане.
Но это было еще не все. Вам кажется, что это самое страшное, да? Оказаться с соседом и его новой игрушкой в лифте? Как бы не так!
Эти двое начинают обниматься, ворковать, словно влюбленные голубки, а потом случается это…
Я вижу, как Егор медленно обхватывает тонкую шею девушки своей ладонью, чуть сжимает, а затем впивается в её рот так, что девица сладко стонет.
Не знаю почему, но я не могу оторвать от них своего взгляда. От его рук, которыми он продолжал удерживать и тискать девчонку. От того, как она выгибалась в его объятьях, требуя чего-то большего.
Приоткрытые губы, сплетающиеся языки, томно прикрытые глаз, сбитые дыхания.
О-о-о...
У меня даже под ребрами неприятно потянуло и взмокли ладошки. Облизнулась. Сглотнула. Нахмурилась. А затем поймала себя на мысли, что тоже хочу, чтобы меня так целовали. Жарко. Со вкусом. По-взрослому.
Боже!
Отвернулась резко от сплетающейся в объятиях пары, а в следующий момент задохнулась.
Егор больше не целовал свою роскошную блондинку. Он обнимал её, тиская ладонями за упругую задницу. Улыбался.
И смотрел прямо на меня.
Глава 14 - Штормит
Ляля
— Он мне сегодня снился, — вдруг выпаливаю я, хотя совершенно не планировала этого делать.
Против воли слова сорвались с губ. А я просто сижу и в полном ступоре смотрю на лучшую подругу. И вообще не понимаю зачем я все это произнесла.
Реально дура!
— Кто?
— Сосед, — бесшумно, одними губами произношу я.
— Ну, я не удивлена вообще-то, — отмахивается Акси, — ты так его ненавидишь. Давай, вещай. Хочу узнать, как ты убила и расчленила этого отбитого увальня. Хоть и во сне, но все же.
— Я его не убила, — качаю головой и жмурюсь изо всех сил, прогоняя картинки из сновидения.
— Нет?
— Нет. И не расчленила.
— Оу...
— Аксинья, — кусаю губы, а потом почти залпом выпиваю стакан холодной воды, что стоит на столе.
— Ну? Не томи, Ляль!
— Я с ним целовалась, — и от этих слов у меня даже живот крутит, так мне стыдно за себя и свои сны.
— Чё?
— По-взрослому, — киваю я и сглатываю.
— Ась?
— С языком, — втянув голову в плечи, все-таки призналась я.
— Ах!
— Ох!
— А зачем?
— Откуда мне знать зачем, Аксинья? — взрываюсь я. — Я сама в шоке, знаешь ли!
— Рассказывай, — сложила она предплечья на стол и уставилась на меня как на седьмое чудо света.
Блин. Надо было смолчать. Тут всего и не расскажешь же...
— Ну... мы были в лифте, — начала я несмело.
— Так.
— Я, значит, стою у одной стены. А Егор этот придурочный у другой. И мы смотрим друг на друга. У меня почему-то колени трясутся. А этот припадочный дышит так, как будто кросс осенний на два круга пробежал.
