3
0
— В отпуск улетел, — пожимает в ответ плечами, — на Мальдивы.
Курлык!
Да ведь моя мама улетела со своим Игорем тоже на Мальдивы. А что, если… маловероятно, конечно, но я должна убедиться, потому что совпадений вдруг оказалось подозрительно много. Даже чересчур.
Егор целует меня на прощание и подталкивает к двери.
— Давай. Заеду за вами вечером, конфетка.
— До вечера, — расплываюсь в улыбке и выбираюсь из машины.
Напоследок посылаю своему парню воздушный поцелуй и провожаю взглядом его гробовозку. А потом достаю телефон и открываю новую вкладку в браузере, чтобы набрать один короткий запрос – «Адвокат Игорь Сечин».
Пара секунд и вот я уже выпадаю в нерастворимый осадок.
Так вот, где я еще видела этого мужчину. В тот самый раз, у Егора дома!
Приплыли!
Глава 47 - Две пули
Аксинья
Я знаю, что нельзя этого делать, но делаю. Снимаю блокировку с телефона, открываю социальную сеть и ввожу в поисковой строке имя.
Максим Баринов.
Его страница выпадает первой в списке. Кликаю на нее и тут же зависаю на аватаре, уже даже не обращая внимания на то, как истерично начинает биться сердце при виде этого мерзавца. Плевать на него, да! Но я, вопреки всему, продолжаю смотреть на черно-белое фото. На нём парень фотографирует себя в зеркале — в одних трусах от Тома Форда и с самоуверенной улыбкой на скуластом лице.
Он не смазлив, как его лучший друг, в которого по уши втрескалась Ляля. О, нет. Но в этом парне было что-то такое, что заставляло меня снова и снова глядеть на него. Что-то порочное и тёмное. То, от чего я уже не могла по доброй воле отказаться.
Провожу подушечками пальцев по татуировкам на груди, по кубикам пресса и тоненькой дорожке волос, скрывающейся за резинкой нижнего белья, и сглатываю, открывая рот и часто-часто дыша, прибитая волной воспоминаний. В них я точно так же, как и сейчас, разглядывала и трогала этого мажора, но только наяву. Он нависал надо мной на заднем сидении своего крутого спорткара, смотря на меня невменяемым от возбуждения взглядом.
А я лежала перед ним без трусов и с разведенными в сторону ногами, еле соображающая от пережитого только что оргазма.
Он подарил мне его своими грешными губами. И языком. И...
Так, стоп, Бронштейн! Просто остановись, черт тебя дери!
Отшвырнула от себя телефон и свернулась на кровати в позе эмбриона, чувствуя, как все мое тело ожило и натянулось, возбужденное яркими картинками прошлого. А в голове продолжал звучать его чуть хрипловатый, низкий голос:
«Я, по ходу, двинулся на тебе, Ася... капитально так... но мне это нравится...»
— Прочь из моей головы! — взвилась я и закричала, стуча себе ладонями по вискам."
"И как раз в этот момент в комнату ко мне ввалилась запыхавшаяся, и перманентно улыбающаяся в последнее время Зарецкая.
