Мажорный поцелуй

* * *Для обычного человека телевидение, кроме всевозможных развлекательных передач, это еще и основной и единственный источник информации. Рабочий завода или воспитательница в детском саду могут и не читать газет, не подозревать, как пользоваться Интернетом, быть абсолютно безразличными к происходящему в мире и стране, но при этом смотреть вечерние новости. Пусть не всегда, и не смотреть, а слушать вполуха, занимаясь каким-нибудь своим делом. Но все-таки новости по телевизору смотрят почти все. Но мало кто подозревает, что то, что они видят, прежде чем попасть на экран, прошло многократную обработку. И от первоначального события, происшествия в результате зачастую остается очень мало. Современное телевидение очень огромная машина по производству информации. Его работники, используя разнообразные технологии, способны даже дьявола превратить в невинного ангела. Да еще так, что зрители с умилением будут смотреть на него. Вот осветитель направит освещение под неправильным углом — и все, человек из жизнерадостного и улыбчивого на глазах у всех предстает угрюмым и мрачным. И это только один из простейших приемов. Ради достижения нужного результата и нужной реакции у зрителя в ход идет все. Специальный подбор кадров, монтаж, закадровый комментарий. Умалчивание определенных деталей — тоже едва ли не самый популярный способ влияния на общественное мнение. Власть всегда старается контролировать журналистов и держать их на коротком поводке. Недаром политики именно с помощью телевидения любят общаться с народом. Так безопаснее, так легче показать себя в выгодном свете и умолчать про недостатки и грехи прошлого.

Андрей Павлович сидел на террасе у входа в особняк и, покуривая сигару, читал справочник по цветоводству. Жена Диана сидела рядом, пила кофе и листала глянцевый журнал. Раздался звонок домофона у ворот.

— Дорогая, я открою. Это, наверное, ко мне, — сказал жене Коровин.

Толстяк поднялся из кресла и вразвалку пошел открывать калитку.

— О, Борис Борисович! Легок на помине. А я уже думаю, что-то долго он идет. Заходи.

— Венец творенья, дивная Диана, — зайдя на террасу, запел вместо приветствия гость, подошел к жене хозяина и галантно поцеловал ей ручку.

— Ой, Боря, не смущай ты меня этими поцелуями.

— Я тоже так думаю, — улыбаясь, поддакнул Коровин. — Разбалуешь — еще и сам буду вынужден ей руку целовать.

Все трое устроились на террасе. Хозяин достал стоявшую под столом бутылку рома и отхлебнул.

— Будешь? — предложил он гостю.

— Самую малость, — ответил тот и сделал два больших глотка.

Через пять минут домофон у ворот снова зазвонил.

— Ну, вот, кажется, все в сборе, — сказал Коровин и, кряхтя, поднялся из кресла.