Мажорный поцелуй

Что ж вы такие неразговорчивые?

— Да ну вас на фиг, — отмахнулся один из них, в синей шапке-петушке и с седеющей щетиной. — Я вам сейчас все выложу, а завтра приедут и из меня жмурика сделают.

— А теперь слушай меня! — Маркел подошел вплотную к алкашу и сгреб в кулак футболку у него на груди так, что осовелые перепуганные глаза оказались совсем рядом, в нос ударила вонь давно не мытого тела и перегара. Парень поморщился, но хватку не ослабил:

— Если не выложишь тут, не сходя с места, все про вчерашнего гонщика, я до завтра ждать не буду. Жмуриком сделаю тут и сейчас, одним ударом. Этот «гонщик» сбил вчера мою девушку. Понимаешь?! Сбил ее и как ни в чем не бывало поехал дальше.

В продолжение монолога Маркел методично встряхивал мужичка в шапке, а второй — потихоньку начал пятиться. Но, заметив на пути Дикого, понуро вернулся к товарищу:

— Да не кипятись ты, скажем, — прохрипел мужик, — только отпусти.

Маркел ослабил хватку:

— Вот это другой разговор.

— Ну, короче, мы шли из супермаркета с — бутылкой, — начал мужик в шапке-петушке. — Поздно уже было. И тут мимо ракетой пролетает черный джип, меня аж замутило от скорости.

— Где вы его видели? — спросил Маркел.

— Да вон там, за поворотом, — мужик махнул рукой за угол.

— А больше тут никто не проезжал? Мало ли что, может, это не он, — встрял в разговор Дикий.

— Это точно он. Мы тут целый вечер и до утра пробыли.

— А еще какие-нибудь детали запомнили, кроме того, что это был черный джип? — продолжил расспросы Маркел.

— А что тут запоминать. Мы как раз собирались за следующей бутылкой идти. Только, значит, через дыру выбираться начали, а тут — «Скорая», менты понаехали, кипеш поднялся, в общем, — оживленно ответил бомж с фингалом. — Мы сдали назад, притихли. А рядом, под забором, стоят эти самые гаишники и беседуют. Ну, не совсем, конечно, беседуют — а так, значит, перетирают, надо ли начальству говорить, кто виноват в аварии.

Бородач в шапке, брызгая слюной и кипятясь, перебил товарища:

— Коля, ну они же струсили! Только отпустили сына местного депутата, а он девушку сбил, шутка ли! Вот и терли, как им легче отмазаться. Один говорит — этот Коровин у всех уже в печенках сидит. Надо проучить. А второй — ты знаешь, что его папаша тебя с дерьмом смешает, а меня съесть заставит, на глазах у нашего начальника ГИБДД. Ну и порешили — никто ничего не видел.

— Стоп-стоп, притормози, друг. Ты фамилию Коровин откуда знаешь? — с подозрением спросил Маркел.

— Дык, запомнил, — гордо выпятил грудь украшенный шапкой пропойца. — Мама моя, земля ей пухом, покойнице — в девичестве тоже Коровиной звалась. Краси-иво, — мечтательно протянул бомж.

Дикий гоготнул, но под строгим взглядом Маркела осекся.