Мажорный поцелуй

Почему Яна так поступила? Неужели ее любовь так быстро успела улетучиться? А может, она не была настолько крепкой, чтобы пережить его смерть? Вопросы лавиной наваливались на него, один за другим, и не было им конца. Маркел понимал, что если сейчас не выпьет, то сойдет с ума от того хаоса, который творится в душе.

— Я иду в бар, — не поворачиваясь к Маше лицом, процедил он.

— Я с тобой. Можно?

— Как хочешь.

Маркел вышел из номера. Маше не хотелось никуда идти — она чувствовала себя не в своей тарелке. Ей была глубоко отвратительна сцена в море, и, зная характер Маркела, она была уверена — между ним и Яной все кончено. Было больно видеть, как парень мучается из-за предательства девушки. Она по себе знала — в таких случаях лучше дать человеку пережить свое горе в одиночестве. Маркел сильный — справится. Но они были в чужой стране, она просто побоялась отпускать его в бар в таком состоянии. Кто знает — вдруг под влиянием алкоголя он решится пойти отомстить обидчику или даже бывшей возлюбленной. Ну и чего греха таить — девушке было приятно просто быть рядом с мужчиной своей мечты. Наскоро приняв душ и переодевшись, Маша взяла сумочку и следом за Маркелом спустилась в бар."

"Он сидел за столиком в конце небольшого зала. Перед ним стояла уже початая бутылка виски и два широких стакана со льдом. Маша устроилась напротив него.

— А я уж было решил — придется сидеть в одиночестве, — криво ухмыльнулся Маркел, взял бутылку и занес над стаканом:

— Налить?

— Немного.

Маркел разлил виски по рюмкам и молча выпил. После чего сразу же налил себе еще.

— Как ты? — наконец решила спросить девушка после затянувшегося молчания.

— Хреново, Маша, — тихим голосом ответил Маркел. — Кажется, это первый случай, когда меня кто-то предает. Противное ощущение.

— О, да. Знакомая ситуация. Держись.

— И как ты переживала подобное?

— Никак. Сначала кажется, что пережить это невозможно. Что ты умерла и живешь по инерции. Учишься, работаешь… Пьешь. Но потом оказывается — время все лечит. Боль притупляется, а потом и вовсе уходит в прошлое.

— И все? — Маркел непонимающе посмотрел на девушку и поболтал льдом в пустом стакане. Бутылка тоже уже почти опустела. — А как же месть или, скажем, выяснение отношений?

— А смысл? Ну вот приходишь ты к человеку, который тебя предал и бросил, и спрашиваешь, почему он так сделал. Он задумывается — и вправду, почему? И возвращается. И живете вы долго и счастливо. Так, по-твоему? Не-ет. Ты можешь прийти к нему, он, обнимая за талию новую пассию, смотрит на тебя презрительно. Гадко все это — и бесполезно.

Маркел сочувственно смотрел на Машу и налил ей из новой бутылки.

— Извини. Тяжело мне. Я привык, что если есть проблема — есть и пути ее решения. А вот сейчас сижу дурак дураком и ничего не могу придумать.