Мажорный поцелуй

Вы просили в случае чего сообщить вам в любое время, — промямлил на том конце беспроводной линии дежурный полицейский.

— Не в случае чего, а если появится важная информация. Что там у тебя? Быстрее выкладывай.

— Полчаса назад в реке был найден труп. За мостом, вниз по течению.

— Опознать удалось?

— Пока нет. Его повезли судмедэкспертам на заключение.

— Куда именно? Давай адрес!

Придерживая телефон плечом, Горецкий подошел к столу, взял ручку с блокнотом и приготовился записывать.

— Да как всегда адрес — Пушкинская, шестнадцать.

— Отлично.

Выключив в ванне воду, Горецкий быстро оделся и выскочил из дома. «Только бы это был Маркел, только бы он», — словно мантру, повторял про себя следователь. Когда он приехал к старенькому зданию городского морга и зашел в прозекторскую, труп уже лежал на столе. Около него стоял врач со скальпелем в руке и что-то рассматривал. Борису Андреевичу Мортину было лет сорок — сорок пять. Следователь был знаком с ним давно, но дружеских отношений между ними не сложилось. Скорее, общение носило непринужденный характер, не выходя за рабочую сферу. Горецкий нарочито кашлянул — врач обернулся на звук, положил инструмент и подошел к следователю.

— О, какие люди. А вы что тут делаете так поздно?

— Здорово. Да вот — начальство поджимает со сроками, дело со скрипом продвигается. Так что не до сна. Я приехал по поводу трупа. Что можешь сказать?

— Тяжелый случай с этим жмуриком. Идите, сами посмотрите.

Горецкий подошел к столу и с отвращением взглянул на лежавшее тело. Внешне оно уже мало походило на человека и представляло собой полуразложившийся труп. Голова и руки отсутствовали, да и туловище выглядело так, словно его чем-то пошинковали.

— Чем его так порубали? — спросил следователь.

— Судя по тому, что я успел осмотреть, чувака затянуло судовыми винтами. Голову и руки не нашли и, боюсь, вряд ли найдут. Их, скорее всего, уже далеко унесло вниз по течению. А вот тело прибило к берегу недалеко за городом. Ваши сообщили, что местные крестьяне нашли.

— Что-нибудь еще можешь сейчас сказать?

— Та-ак, посмотрим. Мужчина, лет двадцати — двадцати пяти. Смерть наступила неделю-полторы назад. Это очень приблизительное время. А вообще сложно давать сейчас заключение. Работа сложная — я тут и за один день не справлюсь."

"— Слушай, у меня к тебе просьба. Я ищу двух пацанов, ограбивших инкассацию. У меня в машине как раз распечатки с их ориентировочками — сейчас сбегаю принесу. Если вдруг этим жмуриком окажется один из них, сразу позвони мне, хорошо?

— Хорошо, позвоню.

Горецкий выбежал и через минуту вернулся с листиками, на которых красовались фотографии Ржавого и Маркела.

— Все, еще раз спасибо. Пойду, попробую вздремнуть немного. Уже недели две не могу нормально выспаться.