6
0Покусывая губы, Горецкий обдумывал услышанное.
— Интересная история. Прямо какое-то рождество. Чужой человек вот так запросто, увидев по телевизору сюжет, жертвует сумасшедшие деньги девушке, которую не то что не знает, но даже вживую не видел.
— Ну, не все люди такие, как вы, — поддела полицейского Яна. — Будь у вас хоть миллиард долларов, вас бы, наверное, жаба задушила пожертвовать пару тысяч и спасти чью-то жизнь.
— А вот теперь вы мне грубите. С чего вы взяли, что я жадный и бесчувственный?
— Я сужу по тому, с какой кислой миной вы слушали Машу. Вам легче поверить в какую-нибудь гадость, чем в историю о человеческой доброте.
— В чем-то, Яна, вы правы. Поработайте на моем месте хотя бы годик, и у вас тоже много иллюзий относительно добра и сострадания поубавится. Ладно, не буду больше утомлять своими вопросами. Скорейшего вам выздоровления. До свидания.
Горецкий поднялся из кресла, похлопал Яну по руке, кивнул Маше на прощание и покинул палату.
Следователь был зол на них обеих, но ничего поделать не мог — официально прицепиться было не к чему. Никто не запрещал благотворительность, никто не обязан отчитываться о подарках. Но верить в услышанную только что чушь Горецкий ни за что не хотел. То же мне, начитались девчонки сказок и навешали лапшу на уши. Покажите, где в нашем в городе живет хоть один сердобольный толстосум? Да их в принципе не может быть. Человек, заработавший сотни тысяч евро, априори лишен чувства жалости. И добровольно делиться своим баблом он будет только, если его крепко прижмут еще более влиятельные, чем он, люди. Горецкий носом чуял, что Яне деньги принес именно Маркел. Иначе и быть не могло. Что ж, придется копать дальше. Рано или поздно тот допустит ошибку, и тогда посмотрим, кто победитель, а кто — проигравший.
Как только следователь вышел из палаты, Маша присела у кровати Яны, взяла ее за руку и принялась успокаивать. По глазам Яны и выражению лица было видно, что она сильно взволнована визитом полицейского и его вопросами.
— Яна, все в порядке. Ему не к чему прицепиться. Если он еще раз заявится и начнет опять расспрашивать, не говори ему ничего. Просто молчи. В конце концов ты ничего противоправного не совершила. Да и вообще — по закону не обязана отвечать.
— Да я уже поняла. Просто растерялась, разволновалась. Он как-то так неожиданно сюда заявился и с ходу начал засыпать вопросами.
— Мне он таким гадким показался. Глазки бегают. Волосы жирные, немытые, грязь под ногтями. Если у него есть жена, то я ей не завидую.
— Слушай, Маша, а я за Маркела сильно переживаю. Раз полицейские заявились сюда и вынюхивает что-то, то, вполне возможно, что они подозревают Маркела в краже этих денег.
