6
0
— Я ведь говорил, что вернёшься, — вальяжно сидя в своем кожаном кресле, с мерзкой улыбкой говорит этот старый пень.
— А я не отрицал, — сажусь на против него.
Кира остаётся стоять за моей спиной, слышу, как шумно он дышит и хруст его кулаков.
— И так, палата в клинике всё ещё ждёт тебя, — наклоняется отец и сцепляет руки над столом.
— Вот тут копий документов, — бросаю папку на стол, не обращая внимание на сказанный бред. — Шестьдесят процентов акций твоего завода мои. У тебя почти нет прав, я могу продать их твоим конкурентам, или же оставить себе, и не влезть в твои дела…
— Я тебе не по зубам, — хмыкает он.
— Скажешь где Диана, — игнорирую его слова. — И можешь и дальше управлять своим заводом, — говорю последнее слово.
— Ты слишком много о себе возомнил, — говорит отец и начинает смеяться. — Но где эта мелкая сучка, я скажу, — слышу сзади тихий рык Кирилла. — Я её продал одному очень влиятельному человеку, так что можешь о ней забыть, — его глаза горят победой.
Не успел одуматься, как Кирилл набросился на отца и его тут же скрутили и завалили на пол.
— Я тебя убью, мразь! — проорал Кира. — Своими руками задушу! — и тут же получил от охранника в морду и замолчал.
— Мне по хрен, сколько у него бабла и власти, мне нужно имя, — спокойно говорю, глядя ему в глаза.
— Сиди ровно на жопе, ты её больше не увидишь, — сделал он глоток из стакана с виски.
— Как нога? — ухмыляюсь я. — Болит?
— Переживу, в отличие от Раевского, — сказанное действует на меня как щелчок.
Резко встаю с кресла, хватаю со стола его стакан и разбиваю об его лоб, тяну руку через стол к поясу его брюк и забираю пистолет.
— Стоять! — кричу охранникам.
План по пизде.
— Ты не имеешь право, даже имя его произносить. Ты и мизинца его не стоишь!
Урод!
— Имя! — тычу оружием в его голову. — Говори, иначе я тебя прикончу. Я найду её и сам, дольше, но найду… Имя, мать твою! — брызгаю слюной.
Сердце рвёт грудную клетку от бешеного стука, всё тело дрожит от злости. Смотрю, как с папаши стекает пот, и всё, что мне хочется — это разукрасить стены его кабинета его же мозгами.
— Говори, — щёлкнул я предохранителем.
— Сабуров, — озвучивает он мои предположения. — Тебе с ним не справиться, щенок, — смеётся он мне в лицо.
— Это не твоё дело уже, — наклоняюсь к нему.
— Гори в аду!
Три слова, одно движение. Один выстрел и… Его больше нет.
— Смена власти, — поворачиваюсь к охранникам. — Отпустили! — приказываю и киваю на поваленного на пол Кирилла. — Мне шавки не нужны, так что, кому что не нравится, двери там, — пистолетом указываю на выход, и двое выходят, сверля меня недовольным взглядом.
