Мажор для профессора

— На две группы распределились, — послышался свист, и профессор отдал команду.

Так, надо вспомнить о моей практике, чтобы член остыл, а не думать о том, как прохожусь языком по горячему торсу экономиста.

Вот же чертовщина!

— Загорский! — окликает меня предмет моего внезапного стояка. — Тебе отдельно приглашение нужно? Шевелись! — поставив руки в бока, он выжидательно на меня смотрел.

От этого взгляда, от стояка по его вине и оттого, что направил внимание всех присутствующих на меня, хотелось послать его к хренам собачьим, но сдержался."

"Присоединился к одной из групп, но настроение и предвкушение игры упала ниже плинтуса.

Разозлился на чёртова профессора, что такой непробиваем, ни хрена его не берёт! Ни моя выходка с сосланием потока с лекций, ни моя язвительность. И на себя, блять, на свою реакцию на него, на свой член, что предал и встал совсем не на того человека.

Играл на автомате, не думая о игре, а об этом сукине сыне, что указывает, в какую сторону бежать, и свистит этим чёртовым свистком между губами. Невольно представил, как вместо пластмассовой игрушки он держит во рту мой член. По телу прошла приятная дрожь, и в этот момент меня сбивает с ног Митрофанов, баран такой.

Нога скользит по траве, и я падаю как мешок картошки, подвернув лодыжку. Боль пронзает всё тело, но я этого никак не показываю, опускаю голову и жмурюсь.

— Всё нормально? — слышу голос профессора, и меня ещё больше злит вся это херня.

— Ахуенно, — скрипя зубами, встал на ноги.

— На скамейку, — рукой указал он в левую сторону.

— Хрена с два! — отмахиваюсь я и бросаю взгляд на Митрофанова, даю понять, что он за это ответит.

— Хватит материться, — с нажимом в голосе сказал Сергей, мать его Андреевич.

— Не забывай, где находишься.

Я не удержался и заржал.

— В зоопарке нахожусь, — отворачиваюсь и возвращаюсь в игру.

Свист, и матч начался. Мяч летает от одного к другого, пока я не забираю его, ухожу от нападающих. Бегу к воротам и тут мне навстречу выходит Митрофанов с явным намерением помешать забить гол. Ну что же, два зайца за раз, значит.

Смотрю исподлобья на противника, разгоняюсь, удар локтем, и Митрофанов с визгом падает на землю, а я забиваю гол. Мои пацаны бегут ко мне, орут, обнимают, что-то говорят.

А я смотрю на профессора и ликую внутрь от того, что я по-любому сделал по-своему.

Митрофанов лежит и держаться за нос, из которого хлещет кровь. Его окружили ребята из его команды и суют салфетки, пока он мычит как девка.

— Ты мне нос сломал, придурок! — стонет он.

— Бывает. — Я пожимаю плечами. — Производственная травма, — ржу и иду к скамейкам.

— Митрофанов, ты в норме, может, врача? — спросил подошедший к нему профессор.

— Нет, я сам дойду, — бурчит тот и с помощью Вакарчука поднимается с земли.