Самые активные уже мертвы или выдавлены из страны. Кровавая бойня, что заберёт всех имеющих своё собственное мнение, только вопрос времени. Но я не думаю, что нам сможет помочь одинокий начинающий менталист.
Несколько секунд оба молчат. Потом Гирр неуверенно уточняет.
— Как тогда быть? Бежать до того, как по наши души явятся его ублюдки? Поднять мятеж?
Хозяин кабинета, занимающий должность проконсула Балканской провинции, качает головой.
— Слишком много железнолобых среди офицерского состава. Командиры легионов пойдут за нами. Но центурионы… Как минимум, две трети не поддержат.
— У тебя есть пятьдесят второй. Эти выполнят любой твой приказ.
Корнелий кивает.
— Возможно. Но это всего один легион. Даже если нашу сторону примут все, шансов на успех почти нет. Для этого нужна поддержка других провинций.
Гирр Луциан хмурит брови.
— Мы ведь уже обсуждали это. Север поднимется, как только мы начнём действовать. И у нас есть союзники в Малой Азии. Если объединить силы, то этого будет достаточно.
Прадед Теодора Ли-Корнелий скептически хмыкает.
— Достаточно для чего, Гирр? Извини, но ты не воевал.
Выдохнув, продолжает.
— Предположим, мы поднимем восстание и перебьём всех железнолобых, спалив трупы этих упёртых выблядков во славу свободы. Если всё получится, под нашим командованием окажется восемнадцать легионов, в которых острый некомплект офицеров и весьма спорный моральный дух. А ещё мы будем отрезаны от всего снабжения. На первое время хватит того, что есть на складах и хранилищах.
Второй мужчина открывает рот, но Веспасиан поднимает руку.
— Я ещё не закончил. Проконсул провинции Малая Азия не с нами. Часть легатов и центурионов, да. Но не он. К тому же, с некоторыми легионами нет никаких контактов. Скорее всего они останутся на стороне императора. То есть там начнётся локальная заварушка, в которую нам придётся вмешаться, если не хотим потерять территорию.
Его старый друг с возмущением машет головой.
— Ты забываешь о недовольстве древних родов и легатов. Все понимают, к чему ведёт этот психопат.









