3
0В груди вдруг все сжало железными обручами. Он ждал ответа…
- Да, беда, так беда, – тихо вздохнул моряк и погладил Торнадо по спине. Жеребец, не услышав отклика на свой зов, замахал хвостом, затоптался на месте и снова заржал. – Ну, ничего, он выкарабкается. Ты же знаешь, в каких передрягах он бывал. – Хриплый голос дрогнул и почти пропал на последних словах.
Торнадо отпрянул от окна и судорожно осмотрелся по сторонам, словно в поисках помощи.
- Животное, а все понимает, – сдавленно прошептала какая-то сеньора, стоявшая рядом с экипажем Изабеллы.
В установившейся тянущей тишине было слышно, как жеребец осмысленно звенел дорогой сбруей, пытаясь этим звуком привлечь внимание из безответного окна. В его глубоком взгляде до сих пор виделась вера в то, что его хозяин сейчас выйдет к нему навстречу.
Но ничего так и не изменилось…
Вместо этого из экипажа вдруг протянулась женская рука и осторожно погладила его по голове. Торнадо встряхнул ушами, однако вопреки славе о своей дикости не отпрянул в сторону, вместо этого подавшись вперед и осторожно засунув морду в окно."
"Он простоял так около минуты, совсем без движения, а когда медленно вернулся обратно, сердце готово было разорваться на части – столько боли от отчаяния было в его осиротевших глазах. Сеньора Розалинда рассказала потом, что внутри он снова звал своего хозяина, но так тихо, что его почти не было слышно. И дон Марк, поглаживая его по густой гриве, шепотом обещал ему, что все будет хорошо.
- Бедняга, – тяжело вздохнув, прошептал моряк. – Кто сказал, что животные понимают хуже людей…
Он еще немного помолчал и, словно собравшись с мыслями, твердо обратился к притихшей группе молодых людей.
- А ну, выпрягайте свою клячу!
- Но постойте! – попытался возразить ему один из юношей.
- Своему командиру ты бы не стал так перечить! Выпрягайте, говорю!
Отряд Зорро быстро переглянулся, и двое людей подошли к лошади в упряжке.
- Ну, что, дружок, повезешь своего хозяина? – тем временем обратился моряк к Торнадо. – Тоже мне, удумали! Оставить тебя не у дел! – сердито проворчал он. – Кто, кроме Торнадо, еще может повезти этот экипаж? – окинул мужчина пристальным взглядом свое ближайшее окружение и повел жеребца вперед.
Никогда еще Эль Пуэбло не видел Торнадо, впряженного в карету. Он был так свободолюбив и независим, что любая упряжь, казалось, должна была на нем сгореть в первую же секунду. Но сейчас он шел так тихо, что его даже не было слышно.
